Атомный поезд

— Не надо, моя прелесть, ты и так чистенькая…

— Нет, нет, нет, обязательно, — Оксана осторожно высвободилась и нырнула в душ. Уже через пять минут она выскользнула наружу, свежая, ещё влажная и лишь для приличия прикрытая полотенцем.

— Ты просто королева."

"Сурен страстно обнял её за плечи, свободной рукой сорвал и отбросил в сторону полотенце, жадно впился в розовые губы. Оксана слегка отстранилась и пробежалась пальчиками по волосатой груди, как пианистка, пробующая клавиатуру. Густые седые пряди навивались на ноготки.

— Я все равно стесняюсь, — томно произнесла она, кокетливо моргая длиннющими ресницами, отчего её сходство с куклой Барби стало ещё больше. Страсть захлестнула Сурена, и он почувствовал, как животная сила превращает его в первобытного самца. Такие благотворные флюиды исходили не от каждого молодого тела, поэтому он и боготворил Оксану. Но надеяться на этот порыв было нельзя.

— Ты знаешь, я не успел выпить таблетку, — извиняющимся тоном сказал он. — Придётся по-другому…

— Хорошо, как захочешь, — прошептала Оксана, жарко дыша в ухо и покусывая его острыми зубками.

Они устроились на диване, Сурен захватил ртом одну из её упругих грудей с остро торчащими возбуждёнными сосками.

Оксана протяжно застонала. Её собственные пальчики уже расстегнули брюки партнёра и колдовали с орудием сексуального труда, которое то приобретало необходимую твёрдость, то снова её теряло, как будто Сурен много лет провёл в шахте возле радиоактивной ракеты.

— Давай, давай, — Бабиян сбросил штаны и откинулся на мягкие подушки, Оксана тут же сползла вниз и прибегла к оральной стимуляции. Дело пошло на лад. Сурен воспрянул и, подмяв девушку под себя, энергично вошёл в неё, одновременно погрузив в рот пальцы задранной на плечо ноги. Оксана стонала и извивалась, покручивая рукой собственные соски. Глаза её закатились, но тут соитие закончилось, ибо рабочий орган предпринимателя утратил необходимую упругость и выскочил наружу. Оксана знала, что надо делать, и тут же захватила его рукой, другая рука скользнула между собственных бёдер и быстро задвигалась, поглаживая нежный розовый бутон. Раскрасневшееся лицо Сурена покрыли мелкие капельки испарины, он застонал. Вязкая молочная струя лениво выплеснулась на гладкий девичий живот. Она тоже застонала. Руки расслабленно разжались.

«Ручной запуск», — вспомнила Оксана рассказы Кудасова и не удержалась от лёгкого смешка.

— Что такое? — обеспокоенно спросил Сурен.

— Ничего, ничего, просто мне хорошо…

Оксана уже успела привыкнуть к замещающим формам секса. Возраст Сурена делал своё чёрное дело: без «Виагры» он не мог успешно играть в первой лиге. Оксане приходилось самой заботиться о себе. Но и в этой необычности был определённый кайф.