Атомный перебежчик

Автомат болтался у него на груди и при каждом постороннем звуке рука сама хваталась за оружие.

Борис думал о своем напарнике. «Кто нас за язык тянул обсуждать это перед заданием, – раздраженно металась в его голове скверная мысль. – Надо же, бросить не бросить товарища в бою! Как пацаны рассуждали, ей-богу! Ну вот бросил, что дальше? Кто-то должен был прикрывать отход, ведь случайно нарвались на фрицев. Ничего, и я мог оказаться в его положении, и он мог в моем оказаться. И думал бы тоже сейчас о том же самом. Ничего, Виктор выберется. Что я, не знаю его, что ли? Сколько уже вместе дел провернули!»"

"Людей впереди Борис увидел метров за двести. Было понятно, что и они его увидели. Прятаться смысла не было. Негде здесь прятаться, да и не выглядели эти норвежцы опасными. Хотя кто знает, что у человека за душой. Порой прямо в глаза смотришь человеку, а понять его не можешь. Хотя за много лет работы следователем Особого отдела НКВД Коган научился читать и по глазам, и по другим признакам. Но чтобы человека понять, надо с ним заговорить. «Много я с ними наговорю?» – усмехнулся про себя Борис, нащупывая в кармане блокнот с несколькими ходовыми фразами на норвежском языке, которыми их снабдили. В его положении шарахаться от каждого встречного глупо. Так можно вообще никуда не дойти. А если это партизаны, если они его за фашистского шпиона примут? Могут и пристрелить.

«Рисковать так рисковать», – бодро подумал Коган и двинулся к людям.

Он шел и рассматривал незнакомцев. Четверо. Двоим лет по пятьдесят примерно, двое помоложе, лет по сорок. Одеты характерно для этих мест. Нельзя с уверенностью сказать ничего об их профессии. Ясно, что не городские жители, что не из легковой машины вышли подышать свежим воздухом, чтобы потом снова вернуться в город и засесть за бумаги в своей конторе. Теплые ботинки, куртки, меховые шапки. Один, высокий, покуривает трубку. Рядом с ним человек с нервными движениями. Что-то пытается втолковать, в чем-то убедить. И головой кивает на него, на Когана.

«Интересно, что они думают обо мне?»

Коган поправил автомат на ремне. Одет он был примерно так же, как и эти люди. Свой белый рваный маскировочный костюм он утопил в реке. С автоматом Борис расставаться пока не решился. Может, и зря, а может, еще и пригодится. Вот сейчас все и решится.

– Гу квелль! – старательно выговаривая норвежские слова, поздоровался Коган и широко улыбнулся, демонстрируя свои миролюбивые намерения. – Вурдан гор де?[4]

Лица норвежцев оставались каменными, только тот, что с трубкой, смотрел на него с каким-то странным интересом. Впрочем, двое сунули руки в карманы курток. Там вполне могли оказаться пистолеты, но отступать назад уже было поздно. Неизвестно, что с Буториным. Может быть, фашисты уже идут по следу самого Когана.