Атомный перебежчик

Бежать туда раньше времени – верный шанс угодить под свои же мины. Опоздают после окончания обстрела, и тогда немцы высунутся из своих окопов и блиндажей и могут заметить двух неизвестных между своими опорными пунктами. Между прочим, в этой ситуации диверсантам будет уже не выбраться к своим. Их прижмут огнем и постараются взять живыми. Боеприпасов с собой мало. Цель – не вести активные боевые действия в полосе обороны фашистов, а налегке преодолеть ее.

– Слушай, Борис, – пытаясь перекричать звуки разрывов, заговорил Буторин. Он стащил с руки трехпалую армейскую рукавицу и извлек из-за пазухи сложенную в несколько раз топографическую карту. – Надо менять план. Там, в тылу, он казался удачным, а теперь меня берут сомнения. Проскочим вот этот трехсотметровый каменистый участок и дальше давай пойдем напрямик через лес.

– Зачем? Чем он тебе так интересен? – наклонившись к товарищу, прокричал Коган.

– Тем, что он лес. Ты посмотри, какая здесь земля. Камни, скальные выходы, корявые деревья. Дикий лес из страшной детской сказки! Естественно, что опушки леса будут под особым наблюдением немцев, как и открытые участки. В лесу или есть боевое охранение, или нет. Думаю, что его там нет. Это вторая линия, не будет там такого плотного нагромождения позиций. Пройдя через лес, мы сэкономим чуть ли не час времени. Там дальше можно двигаться быстрее. А потом наши по плану перенесут огонь на два участка второй линии подальше отсюда, для имитации флангового прорыва. Немцы все внимание сосредоточат на тех опасных участках. И у нас будет возможность не торопиться, не спешить, а спокойно пройти тот отрезок.

– Опушку с юго-запада прикрывает густой кустарник, – с сомнением покачал головой Коган. – Может, старой утвержденной дорогой надежнее?

– А ты посмотри вон туда, на кустарник, – показал вперед Виктор. – Тоже юго-западная сторона. Ветром сдуло весь снег, и теперь не кустарник, а решето. Направление ветра изменилось!

– Глазастый какой, – усмехнулся напарник. – Ладно, согласен. Сколько у нас времени до смены направления минометного удара?

– Четыре минуты, – бросив взгляд на часы, ответил Буторин. – Готовимся к броску, а потом углубляемся в лес.

Разрывы вдруг прекратились, но в воздухе еще стоял сизый дым от сгоревшей взрывчатки и летали хлопья потревоженного снега. Снова взрывы, но теперь они вспыхивали значительно правее и левее маршрута.

Буторин и Коган бежали, низко пригибаясь. Они падали в любую ямку или воронку, которая встречалась им на пути. Быстро осматривались по сторонам и тут же мчались к следующему укрытию. Самый опасный участок преодолен. Они лежали на снегу за крайними деревьями, прикрытые хвойными ветками, и дышали, отплевываясь и откашливаясь.