Пепел Атлантиды

Декс под руководством Бронте пытался достать секреты из тайника Финтана – по крайней мере, Софи так думала. Декс все еще ее избегал.

Фитц с Алденом ходили на встречи с бывшими стражниками Люменарии, пытаясь узнать что-нибудь про сбежавшую заключенную.

Леди Каденс и ее команда огров работали над антидотом к сопоридину.

Лин с Мареллой учились контролировать свои способности.

А Биана с Софи пытались работать с Сандором, но что бы они ему ни говорили, убедить вернуть Передатчик и узнать у леди Гизелы, что случилось с Сирой, не получалось. Он постоянно твердил, что они не готовы, и им нужен план получше.

Софи казалось, что хуже стать уже не может – а потом мистер Форкл напомнил, что в понедельник начнется учеба, и всех ждет Фоксфайр. Даже Тэм с Лин согласились перейти в престижную академию.

«Все остальные продолжат заниматься вашими проектами за вас, – заверил он ее, – а я вызову вас к себе, если во время занятий произойдет что-нибудь важное».

Почему-то казалось, что этого недостаточно.

Хотя в данный момент ничего не было достаточно.

Скорее всего, потому что ничего и не происходило.

Все приносили только новости о неудачах и тупиках. И как бы часто Софи ни убеждала себя, что осечек не избежать – что они всегда сталкивались с ними во время расследований, – ей казалось, что в этот раз было хуже.

– Ну, как ты, держишься? – спросил Фитц, когда нашел ее у Панейка Каллы, где она собирала упавшие цветы, заодно наблюдая необычайно живописный закат. Фитц приходил к ней каждый вечер, хотя настроение ее все ухудшалось и ухудшалось."

"Софи пожала плечами, и он завалился на траву рядом с ней. Поставил ей на колени небольшую коробочку, перевязанную бирюзовой лентой, а потом прислонился к стволу.

– Не обязательно постоянно приносить мне подарки, – вздохнула она. – И терпеть мое ворчание.

– Знаю. – Его улыбка слегка приподняла отвратительное настроение. – Не хочешь открыть?

По щекам разлилось тепло, потому что Софи развязала ленточку и увидела…

– Заварные пирожные?

– Пытался сделать их, а получилось ли – другой вопрос, – признал Фитц. – Кто же знал, что их так тяжело готовить.

Мягкие пирожные действительно были не такими ровными, как у Эдалин, но от этого поступок Фитца казался еще приятнее.

И на вкус они оказались потрясающими.

– Это что, карамель?

Фитц кивнул.

– Мама заставила добавить немного соли. Сказала, что это подчеркнет сладость.

– Еще как, – она запихнула остатки пирожного в рот и попыталась вытереть карамель, потекшую по подбородку.

– Не до конца стерла, – Фитц, потянувшись, вытер уголок ее рта.

Он не коснулся губ, но был к ним так близко, что лицо вспыхнуло термоядерным жаром – особенно учитывая, что мысли постоянно возвращались к тому, как они сидели под Панейком в прошлый раз.