Пепел Атлантиды

– Да, именно, – подтвердил Киф.

Димитар поднес клинок прямо к его лицу.

– Никто не знает, что у шамнива зазубренное лезвие, пока оно не вопьется в кожу. Зубцы всегда оставляют шрам. А если меркадир сильно меня разочаровал, я окунаю клинок в плотоядные бактерии.

Киф тяжело сглотнул.

– Как хорошо, что я не планирую вас разочаровывать.

– Все эльфы меня разочаровывают.

– В данный момент могу сказать об ограх то же самое, – произнесла леди Каденс.

На мгновение Софи показалось, что Димитар сейчас ударит ее клинком по лицу – и она, видимо, пришла к такому же умозаключению, потому что подошла ближе и коснулась руки Димитара.

– Но мы с тобой всегда находили общий язык. Даже в самых трудных ситуациях.

– Например, когда дети, разрушившие мой город, приходят просить о помощи, захватив послание эльфийки, не справившейся с заданием? – спросил Димитар.

– Ну, если так на это смотреть… – сказал Киф.

Шутка повисла в воздухе.

– А леди Гизела точно вас подвела? – спросила Софи. – Я думала, они изначально планировали отдать нам Гетена.

– Она разочаровала меня не этим.

– А чем? – спросил Блик.

– И почему ее наказали строже остальных? – добавила леди Каденс. – Ты знаешь, я никогда не одобряла использование шамнива. Но обычно в первый раз ты ограничивался всего парой порезов.

Димитар убрал шамнив в скрытые ножны.

– Ты так говоришь, будто ее наказал я. Будто я вообще имел отношение к ее приговору.

– Тогда кто? – спросила Софи."

"– Не вашего ума дела. Но это был эльф – вот вам пример, почему я не вижу смысла верить вашему народу. Вы столько говорите о мире, но при этом допускаете подобное зверство. Вы так сильны, но при этом власти у вас нет даже над собственным народом. – Он повернулся к Кифу. – Назови хоть одну причину дать тебе титул меркадира.

– Легко, – Киф продемонстрировал палец, который вчера порезал – бинта на нем уже не было. – Чтобы попасть сюда, я пролил кровь.

Рана почернела от струпьев, и Софи засомневалась, правильно ли она подобрала бальзам – а может, стоило вызвать Элвина? Но сама по себе ранка казалась бумажным порезом, притворяющимся боевым шрамом.

И все же король Димитар сказал:

– Редко встретишь эльфа, готового пролить кровь – пусть даже свою собственную.

– И не зря, – заметил Блик.

– А, да, как же я забыл про ваши хрупкие чувства? Бедный несчастный эльфийский разум не выдерживает насилия и крови.

– Истинная сила заключается не в насилии, – возразил Блик, – а в способности найти мирное решение.

– Да, я уже слышал это оправдание. В устах того, кто прячется за маскировкой, ему еще меньше цены.

– Причина не в страхе.