Пепел Атлантиды

Мокрые пряди хлестали по щекам, и Софи подобралась ближе к Кифу – отчасти чтобы спрятаться за его спиной, но в основном потому, что он жался к перилам, как промокшая тряпка.

– Ты как?

– Восхитительно, лучше не бывало. – Лицо у него было серо-зеленым, как вода.

– Пусть выпьет, – велела леди Каденс, кидая Кифу пузырек с молочно-белой жидкостью. – Поможет от морской болезни.

Блик тоже выпил.

– Ух, забористая штука!"

"– Посмотрим, – сказал Киф, выпив всю жидкость залпом – и чуть ее не выплюнув. – Фу. Я как будто жидкие волосы выпил!

Софи отказалась от пузырька, предложенного леди Каденс. Ей было неприятно, конечно, но в целом ощущения были как на американских горках, куда она ходила с человеческой семьей. И, на удивление, она не разучилась держать равновесие. Наоборот, ей стало легче. Ноги словно инстинктивно знали, как двигаться, куда наступать, чтобы удержаться.

– Это так все себя чувствуют, когда ходят по нормальной земле? – спросила Софи, пересекая палубу и возвращаясь назад, ни разу не пошатнувшись.

– Обычно там посуше, – ответил Блик. Под постоянными брызгами его силуэт стал четче. Он оказался худее, чем Софи думала, а еще ниже – но он отворачивался, скрывая лицо.

– Я на девяносто девять и девять процентов уверен, что умираю, – прохрипел Киф.

– Ох, эликсир не помог? – спросила Софи.

– Если от него в животе должны плавать слизни, то все сработало просто чудесно!

– Вот, попробуй, – леди Каденс кинула Кифу какой-то серый орех. Тот разломал скорлупу, и внутри оказалась красновато-коричневая жидкость, пахнущая горелым чесноком.

Киф поперхнулся.

– Нет, спасибо большое.

Он отодвинул лекарство подальше от носа.

– Кажется, я не выживу, Фостер. И на всякий случай мне нужно тебе кое-что сказать.

Он поманил ее ближе – так близко, что она ощутила его дыхание на щеке, и по коже пробежала новая волна мурашек.

– Знай, – прошептал он, – что я…

– Ох, да заканчивай разводить сопли! – перебила леди Каденс, дергая рычаги влево, чтобы снова сменить курс. – Или глотай желчный орех, или кончай скулить.

– А если проглочу, то смогу скулить, сколько захочу? – заинтересовался Киф. – Потому что оно явно того стоит.

– Да, день будет долгим, – пробормотала леди Каденс.

– Стой, что ты хотел сказать? – спросила Софи, когда Киф закрыл глаза и согнулся сильнее.

Кривя губы в болезненной ухмылке, он ответил:

– Позже расскажу. Я очень стараюсь, чтобы меня на тебя не стошнило.

Софи отскочила.

– Держитесь, – велела леди Каденс. – Мы дошли до первой развилки, а менять реки всегда неприятно.

«Неприятно» – это слабо сказано. Они чуть не перевернулись, когда леди Каденс выкрутила рычаги до упора вправо, и корабль рухнул в узкий приток.