Ватага. Атаман

– Чем это ты занимаешься, боярин?

– Угощение от византийского императора! – радостно сообщил паренек.

– Не понял? – склонил голову набок Егор.

– Ну, порадовать он нас решил. Желает, чтобы гостили в довольстве и сытости. Вина кувшин прислал и вот, барашка, – пояснил Федька. – Я по твоему способу сделать хочу. Кусочками порезать, потомить маненько с пряностями, а опосля на вертелах над углями зажарить.

– Знаешь что… – погладил подбородок Вожников. – Давай-ка нож сюда, да беги, пастыря нашего поищи, Симеона. Шепни, разговор к нему важный имеется. Пусть сюда подойдет. Я тут просторно обосновался, лишних ушей не будет.

– Как скажешь, атаман, – с готовностью поднялся паренек, передал оружие Вожникову и убежал со двора.

Егор же, подняв миску, перешел ближе к супруге, уселся боком на ступени и продолжил разделывать влажную и местами окровавленную тушку на небольшие кусочки.

– Чего ты хочешь от Симеона, милый? – поинтересовалась со своей императорской высоты княгиня.

– Обидно, – ответил Вожников. – Константинополь взяли, сердце веры православной, – а ни радости, ни прибытка никакого не получили. И вообще, не нравится мне здесь. И греки все эти напыщенные не нравятся. Голытьба голытьбой, а ведут себя так, словно это они – власть, а мы – варвары. Вот я и думаю: а не сковырнуть ли нам как-нибудь здешнего патриарха вселенского? Коли Симеона на его место посадить – вот это будет и по уму, и по справедливости. Ты не знаешь, как у них тут власть меняется?

– Иерархи вместо покойного нового меж собой выбирают.

– Предлагаешь шлепнуть?

– Типун тебе на язык! – замахала на него руками Елена.

– Ой, – вздрогнул Егор. – Ты мне чем-то в левый глаз попала. Посмотри, а то у меня руки грязные.

– Сейчас, – подтянув юбку, спустилась к мужу княгиня, повернула его лицо к свету, оттянула веки. – Нет, не видно ничего.

– А-а-а, черт… Щиплет. На, подержи нож. Схожу, руки помою, сам достану.

Егор поднялся, но не успел сделать и пары шагов, как вышедшая из покоев княгини Немка вдруг истошно заорала, схватилась за голову и кинулась куда-то в глубину дома.

– Чего это с ней? – не понял Вожников.

– А кто ее знает? – пожала плечами Елена. – Разговаривать-то не умеет, не спросишь. Она вообще странно себя ведет порою… Жалко, дворня остальная сгинула, не то давно бы отослала.

– Да и фиг с ней, – отмахнулся Егор. – Давай лучше о патриархе подумаем. Завтра греки какой-то выход торжественный к людям обещают, речи патриаршие и прочий шурум-бурум. Вот бы вече попытаться по такому случаю сотворить и переизбрать здешнего старикашку?

– Милый… – усмехнулась княгиня. – Даже в Новгороде никакое вече никогда епископа переизбрать не могло. А уж здесь, да еще и патриарха… Забудь. Пока он жив, то будет править.