Ватага. Атаман

– Только не с Катериной, а… а знаешь, с кем?

Юная гурия вдруг округлила глаза и огляделась вокруг, словно бы собиралась сообщить собеседнику какую-то волнующе-страшную тайну.

– Так с кем же?

– С наложницей капитана консульской стражи! Ну, этот ваш старикан… синьор Аретузи!

– Хо! – вот тут уж пришла очередь Егора удивиться.

Вот, значит, как: распоясавшаяся наложница наставляет своему господину рога. Рискует. Сильно рискует девка – капитан на расправу скор, за такие дела вполне может и уши отрезать!

– А ты откуда знаешь про наложницу? – молодой человек присел на край массажного ложа.

– Да Катерина проболталась как-то, а я ей велела прикусить язычок – не то отрежут. Не капитан, так Марко, верно?

– Умная ты, да, – Егор погладил девчонку по плечу. – Только тоже – болтливая. Чего про капитана-то треплешься?

– Так я ж только тебе! – Лючия нахохлилась. – Ты спросил – я ответила, а теперь ты меня болтушкой считаешь.

– Ну, ладно, ладно, не дуйся, – примирительно промолвил молодой человек, поднимаясь с ложа. – Просто держи язык за зубами.

– Так я ж и держу!

– И эту… наложницу капитана, ее ведь Данаей звать?

– Да вроде так. Катерина говорила.

Простившись, наконец, с Лючией, князь покинул баню и быстрым шагом направился в «Золотой единорог», на ходу думая о Данае. Вот ведь дура! Ну, есть у нее капитан, зачем к Марко вязаться? Менять старого на молодого, наверное, имело бы какой-то смысл, будь у этой девушки перспективы, а так… Кто она? Всего лишь служанка, рабыня – юный аристократ Гизольфи бросит ее точно так же, как и всех прочих своих пассий из простых. Бросит, и защищать не станет, просто не вспомнит. А вот капитан… капитан не простит!

– О, синьор Джегоро! Добрый день! Прошу, прошу!

– Бонджорно, Абдулла, – поздоровался с трактирщиком Егор. – Не, есть не буду – сыт. А вот вина бы стаканчик выпил. Какого? Хм… Ну, давай розовое. Знаешь, мне б с Марко поговорить, он ведь у тебя сейчас… А, не один! А с кем, если не секрет. Секрет?! Ну, тогда спрашивать не буду, зайду в другой раз.

– Стойте, стойте, синьор Джегоро! – видя, что князь хочет уйти, хозяин «Единорога» проворно подхватил его под руку. – Молодой Гизольфи сегодня у меня ненадолго. Вот как раз сейчас, к вечеру, и должен уйти – какие-то там у него дела. Ой! Совсем забыл: он же просил напомнить!

Хлопнув себя по лбу, Хромой Абдулла повернулся и принялся громко звать слугу:

– Винченцо, эй, Винченцо! Поднимись на второй этаж, стукни там… сам знаешь, кому.

Поклонившись, слуга рысью взлетел вверх по лестнице.

– Привет, Марко! – заметив спускавшегося вниз юношу, князь помахал рукой.

– Синьор Джегоро! Рад видеть! – юный аристократ галантно кивнул и, улыбнувшись, с сожалением развел руками. – Увы, не получится с вами посидеть – некогда, срочно дядюшка зовет.