Ватага. Атаман

А синьор Феруччи сразу сделал стойку, угадав в «маршрутках» явную прибыль: в Сарае хватало людей не то чтобы зажиточных, а просто не бедных, что вполне могли позволить себе воспользоваться услугами городского транспорта.

Усаживаясь на углу на подведенного верными, терпеливо дожидавшимися хозяина, слугами коня, князь про себя улыбнулся – интересно, сработает ли подкинутая им идея? Хорошо бы сработала, Вожников ведь уже и сам – в доле. Сработает, а как же, чем черт не шутит! Правда, время нужно, а пока… пока – вечером – Ай-Лили! На сию местную знаменитость сначала следует посмотреть – слухи Егор уже пособирал более чем успешно, – а уж потом… потом – устроить знакомство и отношения, уж коли эта куртизанка имеет влияние на самого Булат-хана – так утверждал царевич Яндыз, а лгать ему в этом вопросе незачем."

"Эх, Яндыз, Яндыз… Жаль, конечно, что так все вышло – без сведущего в здешних делах помощника все-таки трудно. Хотя… может, поспешный отъезд царевича – еще и к лучшему? Ощущал Егор в новом своем приятеле что-то тщательно скрываемое, скорее всего – властность и стремление интриговать в свою пользу, что было, в общем-то, и понятно – ну, какой же чингизид откажется от борьбы за трон?

Вечером нарядно освещенное многочисленными светильниками палаццо богатейшего предпринимателя, банкира и уважаемого всеми работорговца синьора Амедео Феруччи сверкало не хуже Зимнего дворца мокрой питерской осенью! Все так же лил дождь, к вечеру даже усилившийся, большая часть гостей воспользовалась крытыми носилками-паланкинами, привязанными к паре, а то и к четверке – лошадей, рабы-носильщики здесь что-то были не в моде. Кое-кто, правда, по степной привычке, прискакал верхом, не обращая никакого внимания на непогоду – да и что с того, что дождь? Ну, льет себе – так ведь не на охоту собрались, на пир! Пати, так сказать, вечеринка – оч-чень любопытно будет на всех посмотреть.

Спешившись во дворе, князь бросил поводья коня и вымокший плащ проворно подскочившим слугам, и по широкой лестнице поднялся во дворец, щурясь от яркого света.

Дородный мажордом в длинном, украшенном многочисленными пуговицами, кафтане, почтительно поклонившись, сопроводил нового гостя в просторную залу, залитую трепетными огнями светильников и восковых свечей. Пахло мускусом, вином и еще чем-то таким терпким – пряностями или благовониями, тщетно пытавшимися затмить запах жареного мяса, пробивавшийся, как видно, из кухни.

– Князь Джорджио Заозерский! – хозяин, в длинной атласной мантии поверх расшитой золотом европейской котты, встречал важных гостей лично.