Ватага. Атаман

Любила княгиня юная свою малую родину, трон свой, владычество – правила железной рукою, но и без самовластва тупого, иному князю такому поучиться б нехудо, потому Егор спокойно оставлял супружницу на княжении, знал – плохого не напортачит, наоборот даже. Тем более, кругом люди имелись верные, всем заозерскому князю обязанные, ему же только и нужные, ватажники знатные – Никита Купи Веник, Иван Карбасов, Окунев Линь, Федька… Иные, как Осип Собачий Хвост да Тимофей Гнилой Зуб, погибли уже, иные в родные места подались – кто на Ладогу, кто куда еще, а кто и в Хлынов на Вятке-реке, как говаривал иногда Вожников – «в местную Тортугу». Пиратствовали, ушкуйничали, если по-новгородски – ордынские города на копье брали, да так, по мелочи. Вот этих-то людей к делу б и приспособить.

На второй же день после приезда Егор позвал в свою горницу Федьку – некогда челядинца беглого, а ныне ж человека солидного, землицей за верную службу пожалованного, землицей не пустой – с деревенькою, и пусть в деревеньке той всего один двор, что с того-то? Несмотря на молодость, Федька от даров таких не возгордился, и преданность свою не раз уже делом доказывал… и хлыновцев многих знал, потому и выбор пал на него.

– Звал, господине? – войдя в горницу, юноша снял беличью шапку и глубоко поклонился, одернув красивый темно-синий кафтан, длинный, почти до голенищ.

– Звал, звал, – князь оторвался от принесенных управителем-тиуном берестяных грамот и гостеприимно махнул рукой на лавку. – Проходи, садись, Федя. Как деревенька твоя, мужички худые не балуют ли?

Федька неожиданно улыбнулся:

– Да не балуют. Я ж сам из таких, нешто забыл, княже?

– Да на тебя глядя, не вспомнишь.

Еще раз взглянув на вошедшего, Егор покачал головой – вряд ли кто признал бы сейчас в этом высоком, богато одетом парне бывшего домового раба. Все при всем: и кафтан, и пояс с кинжалом с ручкой златою – кстати, княжий подарок – и волосы длинные темно-русые причесаны – волосок к волоску, кожа, правда, смуглая, зато глаза светлые – жемчугами… всем пригож отрок!

– Слышь, Федя, а ты невесту-то себе не присмотрел часом?

Юноша смутился, повел глазами по сторонам, и князь не стал настаивать на ответе, да и спрашивал-то просто так, для беседы.

– Вот что, Федор, – Вожников понизил голос почти до шепота, хоть и знал – некому тут его разговоры подслушивать… окромя верной супруги, но то другое дело. – Поедешь в Хлынов, к атаманам. Письмишко тебе дам, да на словах кое-что обскажешь – о том нынче поговорим. Пусть войско дадут, по весне, как лед сойдет, отправят к Итиль-реке, к Волге, там и моя ватага будет – у Борисычей, в Нижнем, оставлю, пусть ждут до весны.

– Почему до весны? – поднял глаза Федя.