Ватага. Атаман

Егора спасла «капелька» – вытянутый вниз острый кончик щита, который и задержал вражеский клинок. Вожников торопливо перешел во встречную атаку, однако москвич закрылся щитом, встретив лезвие его сабли, а когда приопустил – ему в лицо стремительно и точно вошло копье направленное Федькой над плечом атамана.

– Пятимся… – приказал Вожников, отступая через двор, но тут уличный забор с треском повалился прямо на него! Егор насилу успел отскочить – а в проем толпой повалились великокняжеские дружинники. – Черт!

Двоих он успел рубануть саблей по затылкам, пока не поднялись, одного уколол Федька, остальные ринулись на них. Вожникову оставалось только закрыться щитом и наугад отмахиваться клинком. К счастью, во врага из окна ближнего дома прилетело несколько сулиц, вслед за ними выпрыгнул Тимофей еще с несколькими ватажниками:

– Держись, атаман!

Они быстро сомкнули щиты напротив такого же сомкнутого строя московских ратников, нажали, пытаясь развести щиты врага и нанести укол в щель. Но при этом – не дать раздвинуть свои. Натужное пыхтение длилось несколько минут: плотный строй практически неуязвим. Потом один из москвичей упал – скорее всего, просто поскользнулся – и тут же был добит. Вражий строй развалился на две группки по три и пять человек. Егор и Тимофей атаковали первую. Москвичи вскинули щиты – и тут Федька, бесеныш, упав на колени, начал отчаянно колоть их понизу в ноги…

Ватажники управились с этими врагами – а в пролом забора уже лезли свежие силы противника, тут же смыкаясь для атаки и выставляя рогатины. Похоже, только что спустились с седел и еще не успели поучаствовать в мясорубке…

– Федька, коли! – заорал Егор, напирая щитом на острия копий.

Паренек послушался не раздумывая, ударив в лица врагов. Московские бородачи вскинули щиты, атаман – свою «капельку» вместе с упертыми в нее остриями, поднырнул под длинные ратовища и, пока враги сами себе закрыли обзор щитами, успел уколоть снизу под кольчужные подолы сразу троих. Дружинники начали падать. Остальные – так и не поняв, что случилось, – попятились.

– Атаман, дружина! – закричал Тимофей, указывая в сторону города.

– Свисти!!! – заорал в ответ Егор, пытаясь выжить под бойкими ударами сразу четырех копий. Он крутился, как уж, пятился, закрывался щитом и отводил наконечники саблей. На то, чтобы кольнуть самому, не было никакой передышки."

"– Федька, лестницу к окну! – рявкнул Тимофей, заливисто просвистел еще раз, подобрал с земли чей-то щит, метнул в наседающих на Егора врагов, заставив их на миг отпрянуть, и заорал: – Атаман, бежим! Дружина!

Вожникова дважды уговаривать не пришлось.