Ватага. Атаман

А вече… Пусть будет вече! Посмотрим, каков на крепость народ новгородский. Позволит он себя горстке обманщиков перекричать, али меня в князья выкликнет?

– Народу ты, княже, вроде как и по нраву. Да токмо окромя слухов никто о тебе покамест ничего не знает, – резонно ответил боярин Петкарин. – Посему, полагаю, всерьез за тебя биться никто не станет, сторонников твоих перекричат. Но все равно – удачи.

– Супруге поклон, – допил горячий сбитень Егор и поднялся из-за стола. – И лета для твоих полей хорошего.

Когда он поднялся к себе, то в первый миг даже и не понял, кто тут находится: у слюдяного окошка сладко потягивалась стройная, чуть загорелая девица в полупрозрачных шароварах из тончайшего белого шелка и такой же прозрачной, пухло-газовой голубой блузочке. На бедрах ее вместо пояса свисала золотая цепочка с крохотными бубенцами, золотистые волосы были спрятаны под вуаль и заколоты черепаховым гребнем с драгоценной отделкой.

– Лена?! – судорожно сглотнул от такого зрелища князь.

– Егорушка? – оглянулась на него супруга. – Чегой-то вроде как тут натоплено с избытком. Захотелось переодеться во что полегче. А окромя татарских нарядов старых, ничего не нашлось.

Она отошла к сундуку, небрежно отпихнула к стене платье с юбками. Бубенчики от ее движений тихонько зазвучали, и Елена улыбнулась:

– Ты знаешь, а ведь ими можно даже мелодию наиграть. Вот послушай… – Она вскинула руки и пошла по комнате, встряхивая то одним бедром, то другим, то обоими вместе, пританцовывая и кружась…

Что там еще имелось в задумке княгини, узнать так и не удалось. Плоть Егора не вынесла даже уже увиденного: он ринулся вперед, подхватил жену на руки, несколько раз стремительно крутанулся, потом неожиданно осторожно опустил на постель и стал срывать с себя одежду.

– Егорушка мой, – счастливо улыбнулась Елена. – Милый мой, родной, желанный. Как же я тебя люблю!

Это был первый вечер, когда она ни словом не упомянула о необходимости идти в набег на окраинные московские земли.

* * *Впрочем, уже наутро она перехватила купца и поинтересовалась:

– Михайло, а что за боярин вчера с вами сидел?

– Петкарин Александр, княгиня. У него владения обширные севернее Олонца, – охотно пояснил Острожец. – Богат и знатен изрядно, половину хлебного торга новгородского держит. Я у него зело большой заказ сделал. Переплатил, так пришлось, немало. Задаток дал хороший. Но боярин понимает, что остальное серебро так просто к нему не придет, оно ныне пока еще в закромах свенских хранится. И коли Егор его не возьмет, то и не заплатит. Посему Петкарин нас по мере сил и поддерживает. Жаль только, в совете новгородском он един у нас, посему повлиять ни на что не способен. Однако же хоть доносит, что за замыслы там у них. И то польза изрядная.