Ватага. Атаман

– Давайте, давайте, шевелитесь! Ночь коротка!

Отправив северян работать, атаман снова повернулся к плачущему и кричащему городу. Пожаров в нем становилось все больше, причем на юге огонь вытягивался в ровный полукруг, отрезающий примерно треть южной части Стокгольма. Тимофей действовал споро. Шум боя вроде как начал затихать. Местные храбрецы, отстояв свои жилища от ушкуйников, теперь должны были спасти их от пожара.

Полыхающие дома освещали морской залив относительно неплохо, четыре идущих под веслами коча Егор увидел без труда. Но, как назло, никто из ватажников так и не думал отступать. А ночь тем временем начала поворачивать к рассвету. Заложив пальцы в рот, атаман засвистел, пытаясь подражать Тимофею. Снизу ему ответили – но отступать из домов к кораблям даже не подумали.

Примерно через час первый коч, глубоко осевший в воду, все-таки отвалил от моста, скатился по течению вниз. На его место пробрался другой. Атаман, ругаясь всеми матерными словами, какие только знал, снова засвистел, приказывая отходить. И только на этот раз кое-где от разоренных домов потянулись по улочкам к подорванным воротам тяжело нагруженные ушкуйники. Перебравшись на мост, они скидывали добычу на палубу коча и… Торопливо бежали назад!

– Да чтоб вам всем икать и пукать! – в сердцах сплюнул Егор.

Впрочем, надо признать, некоторое движение все-таки началось. Все больше и больше ватажников протаптывали дорогу к мосту. Груженный под завязку трюма коч отвалил, на его место заполз в протоку третий. За то время, пока корабли менялись, на мосту выросла целая груда натасканного ушкуйниками добра. Дожидавшиеся рядом судна воины стали сваливать ее сверху в зев трюма, даже не разбирая, что к чему. Егор понадеялся, что ничего хрупкого среди добычи нет. Будет обидно, если драгоценное розовое масло растечется по не менее драгоценному бархату и шелкам.

Небо потихоньку начало светлеть. Одновременно с этим зашевелилась эскадра на озере. Сами корабли пока остались на месте, однако с их стороны к острову Серых Монахов направилось сразу пять шлюпок. Егор, не переставая ругаться, побежал вдоль стволов, выбирая те, что смотрят в нужном направлении.

– Федька, штырь! – Выхватив у паренька шест с раскаленным железным крюком, Вожников быстро воткнул его в запальное отверстие одной выбранной пушки, потом другой. Обе послушно рявкнули, снова оглушая атамана и застилая раскат густым дымом. Егор пробежал до башни и успел заметить взметнувшийся между лодками фонтан воды. Судя по расходящимся кругам, второе ядро тоже легло довольно близко к целям.

Шведы, остановившись, затрубили в горн. Похоже, они решили, что стреляют свои. Однако третье ядро, скользнувшее над головами, заставило моряков повернуть назад.

Егор поднял глаза к светлеющему небу.