Ватага. Атаман

Игнатий Трескач на море чувствовал себя куда увереннее, нежели на берегу: стоял, словно вросший в палубу, широко расставив ноги и пропустив правило под мышкой, поглядывая то на небо, то по сторонам, и ничуть не беспокоясь по поводу того, что берег давно скрылся за горизонтом, а на пути то и дело встречаются обширные ледяные поля, обсиженные ленивыми тюленями.

– Не заблудимся? – осторожно поинтересовался у северянина князь Заозерский.

– Дальше берег – меньше скал, – не моргнув глазом ответил помор. – Коли ветер не переменится, завтра к полудню влево повернем. Там и посмотрим.

Океанский маршрут и вправду давал немалое преимущество: кочи могли идти под всеми парусами даже ночью, не опасаясь наскочить на мель или берег. Корабелы вывесили за корму и на кончики мачт масляные лампады, дабы не потеряться во мраке, и продолжали штурмовать одну волну за другой, раскачивая спящие команды словно в гигантских колыбелях.

Егор ушел в каюту уже глубоко за полночь, когда глаза начали слипаться. Ему как атаману выделили гамак, но на завтрак князь получил ту же еду, что и все: кусок тушеной рыбы в соусе из какой-то крупянистой пакости и ковш чуть разведенной вином воды."

"Когда он поднялся наверх, кочи уже шли прямо на солнце. Видимо, Трескач решил повернуть к югу раньше, чем вчера намеревался. У штурвала ныне стоял Гагар, борода которого развевалась на ветру подобно маленькому адмиральскому вымпелу, купец же, поглядывая на горизонт, прокручивал в руках длиннейший пергамент, смотанный в рулон и густо исписанный. Помимо букв, на нем имелись и простенькие рисунки в виде темных силуэтов.

Атаман, ничего не говоря, встал к другому борту – не хотел отвлекать занятых прокладкой пути корабельщиков.

Где-то через час Игнатий стал тихонько ругаться себе под нос, но вскоре встрепенулся:

– Вот она! – Он указал вперед, где над линией горизонта появилась неровная линия с приметным провалом в одном из мест. – Магера!

Трескач бодро сбежал вниз, в свою каморку, почти сразу вернулся – но уже без свитка, встал к рулю, хлопнув Гагара по плечу:

– Ступай, отдыхай.

– Долго нам еще плыть? – поинтересовался Егор.

– Не задавай морю таких вопросов, атаман, – покачал головой кормчий. – Сглазишь.

Кочи снова полого отвернули в открытый океан, однако через несколько часов снова приблизились к суше. Кормчий определился с местом, опять отвернул, на этот раз куда круче.

– Впереди острова, – пояснил он для Егора.

– Ушкуи!!! Ушкуи! – неожиданно закричал кто-то с коча, идущего сзади и немного левее.

Князь быстро подошел к левому борту, оглядывая горизонт, но кормчий оказался глазастее:

– Вон они, сзади, – указал Игнатий рукой. – Без парусов идут, оттого над водой почти не видно.