Ватага. Атаман

– Елена, даром что в десятке длинных юбок, тяжелой шубе и пышной соболиной шапке, быстро пробежалась по мастерской, заглянув своими невинными пронзительными васильковыми глазками в каждый угол, за горн, под верстак, за мешки с дубовым и березовым углем, после чего, вскинув тонкие темные брови, сообщила Егору: – Батюшка, тут смерды лачинские недоимки привезли. Тебе, стало быть, княже, кланяются, почтение засвидетельствовать хотят. Ты бы их пошел, приветил.

– Да, иду, конечно, – вспомнил о своих служебных обязанностях молодой человек, подобрал налатник, встряхнул, накинул на плечи.

– А что за баба сюда бежала? – не выдержав, внезапно спросила Елена. – Я приметила кого-то, пока шла.

– Супруга моя, верно, Снежанушка, – с теплотой в голосе ответил Кривобок. – От, смотрю, на полке кувшин и сверток появились. Обед, стало быть, приносила.

– А-а… – оглянулась еще раз по сторонам княгиня, но в небольшой кузне прятаться было решительно некуда. – Так идем, любый мой. Мерзнут людишки-то.

– Ты доделай, когда время будет, – напоследок приказал кузнецу Егор. – Завтра подойду, посмотрим.

– Не беспокойся, княже, – кивнул мастер. – Все исполню в точности.

Под руку с родовитой супругой Егор прошествовал к воротам княжеского посада, во дворе которого свернулся змеей длинный обоз. Крестьяне, скинув шапки, согнулись в низких поклонах:

– Здрав будь, надежа-князь! Долгих лет тебе, княгиня Елена! Совет да любовь с молодым супругом. Долгие лета и детей поболее!

– Глянь, как моему возвращению радуются, – не без гордости шепнула мужу княгиня. – Все же я здесь законная хозяйка, а не Нифонтка, подлый прыщ!

– Конечно, ты, – ухмыльнувшись, не стал спорить Егор.

Его всегда удивляло, откуда в умнице Елене, расчетливой, хладнокровной и многоопытной, взялся это забавный «комплекс Золушки». Сам он, половину жизни проведя в шкуре частного предпринимателя, отлично знал, что простому люду глубоко наплевать на правила престолонаследия, законность власти правителя и хитрости его происхождения. Людей интересует только размер податей, безопасность и возможность заработать на сытую жизнь. А поскольку Елена после того, как ватага Егора вышвырнула князя Нифонта из Заозерского удела, не поменяла ни единого тиуна или мытаря[1], и не простила ни одной недоимки – он бы ничуть не удивился, если бы половина княжества и вовсе не знала о смене власти в скромной столице княжества.

– Вот, княже. Недоимку с ловов по обычаю довезли, – добавил один из крестьян, отрастивший густую черную бороду, но при этом наживший уже немалую лысину.

– И вам всего хорошего, христиане, – кивнул Егор. – Шапки наденьте, простудитесь. Чай, не май месяц на улице.

Пройдя вдоль телег, он откинул рогожу на одной, на другой.