Атака теней

Пройдя мимо даже десять раз, можно было не обнаружить его вовсе. Но помог счастливый для Эвелин случай, ставший для снайпера трагическим стечением обстоятельств.

Его убежищем и идеальной позицией была глубокая ниша, имевшая вход из блиндажа, который теперь был надежно замаскирован телами погибших лойчианцев.

Привыкнув к полумраку и присмотревшись, Эвелин совершенно отчетливо рассмотрела даже черты лица снайпера.

Это был совсем молодой человек. С красивыми и правильными чертами на смуглом лице.

Орлиный нос, брови с изломом. Его волосы, как и у всех лойчианских боевиков, были собраны на затылке в «конский хвост». Кожаная жилетка была надета прямо на голый мускулистый торс.

Плавно, стараясь не делать резких движений, Эвелин подняла пистолет и прицелилась снайперу в голову. В мозгу промелькнула услышанная где то фраза: «Кто не стреляет в снайпера, не может чувствовать себя в безопасности.»

Участвуя в сегодняшнем бою и несколько раз вступая в рукопашную, Эвелин не всматривалась в черты лица своих врагов, но сейчас она испытывала некоторую неуверенность и сожаление.

Появилась мысль взять лойчианца в плен, но сержант Паркер поняла, что на это у нее просто не осталось сил. И подавив в руке последнюю нервную дрожь, Эвелин спустила курок…

Б-30А не глуша двигателей, стоял на расчищенной посадочной полосе, а уцелевшие солдаты «Веги - IV» используя носилки, заносили в грузовой трюм, тела своих товарищей. Туда же загрузили и располосованные тела четырех бронированных солдат майора Айзека. Не стыдясь плакал Либенс, над телом своего друга. Джумо подвела таки золотая собака, на блеск которой выпустил два снаряда один из «синдикатов».

Вслед за телами, в грузовой трюм, при помощи «грейтимплантов», загрузили двух, наименее поврежденных роботов.

Пока происходила погрузка, восемь человек десанта и два суперсолдата майора Айзека, стерегли туннель ведущий в подземные этажи, в которых как удалось выяснить находилось еще достаточное количество вооруженных боевиков.

И хотя без уничтожения подземелья, задание считалось выполненным только наполовину, сержант Паркер и майор Айзек понимали, что не имеют сил для еще одного штурма.

Оставалось убраться довольствуясь тем, что достигнуто. А это восемь сожженных ангаров заполненных до отказа вооружением и первоклассным военным имуществом, достаточным для снаряжения небольшой армии.

Когда весь десант - и живые и мертвые, заняли свои места, створки корабля захлопнулись.

Двигатели натужено воя сумели оторвать Б-30А от земли и тяжело понесли его прочь от догорающей базы лойчианцев."

"Возле большого иллюминатора глядя вниз стояла Синди Попадакис, единственная из своего отделения, оставшаяся в живых.