Атака по правилам

— Эй, новенькая, я к тебе обращаюсь!

«Как же ее зовут?»

Брюнетка отложила помаду и медленно повернулась. Гримерная в «Качелях» была очень тесной, места хватило лишь на два зеркала, поэтому стриптизерши переодевались прямо перед выходом, а до этого проводили время на жестких стульях в крошечном холле между кухней и холодильником.

— Ты что-то сказала?"

"У новенькой танцовщицы были своеобразные черты лица, наводящие на мысль о жарком дыхании Востока. Глубокие черные глаза, четко обозначенные скулы, роскошные иссиня-черные волосы до лопаток и очень приятная улыбка, дополнительное очарование которой придавали два передних резца, немного крупноватых на фоне остальных зубов. Улыбаясь, девушка становилась похожей на кролика, ласкового кролика с полными, красиво изогнутыми губами. Вот только зачем она делает столь грубый, нарочито аляповатый макияж? Впрочем, клубный стилист настаивал именно на такой раскраске: публике нравилось.

«Как же ее зовут?»

Ярославский центра-а-ал,Я те душу отда-а-ал…— Как называется твой номер?

— «Танго дракона».

Новенькая не отличалась разговорчивостью. Удовлетворив любопытство соседки, девушка встала, отодвинула пуф и сбросила халатик. Блондинка с удивлением отметила, что впечатление хрупкости, которое производила танцовщица, будучи одетой, было более чем обманчивым. Да, она была худощавой, но мускулы четко выделялись под загорелой кожей, маленькие крепкие груди были красивой формы, а каждое движение брюнетки было ловким и координированным. Девушка была подвижной и гибкой. «Как же ее зовут?»

— Чем ты занималась? Плаванием?

— Я же сказала: «Танго дракона».

Блондинка поджала губы, а новенькая стала молча надевать яркий сценический костюм.

«Тоже мне — фифа, подумаешь, танго! Глиста глистой, а самомнение такое, словно от мужиков отбоя нет. Как же все-таки зовут эту курицу? Надо будет договориться с девчонками и устроить ей какую-нибудь пакость, чтобы не задавалась. Например, изрезать одежду».

От этой мысли блондинке похорошело, настроение улучшилось, она расслабилась и даже вздрогнула, когда в дверь гримерки просунулась голова конферансье:

— Новенькая! Как там тебя, Дита! Марш за кулисы — твой номер следующий!

«Дита, ну конечно же, ее зовут Дита».

Такого она не ожидала. Точнее, не подумала об этом. Рампа, софиты, пушки… тысячи электрических ламп ударили в лицо Диты, отрезав ее от внешнего мира, оставив наедине с собой. Дита видела только маленький краешек зала, совсем не различая находящихся в нем людей. Вдалеке от нее колдунья тихонько выругалась и прошептала заклинание, усиливая мощность зрения. Через мгновение ей удалось добиться нужной чувствительности, и Кара увидела зал.