Астрид - хозяйка Рождества (СИ)

— Но как…

— Герцог разыскал драгоценности, — сказала я и спросила: — Вы готовы вернуть их владельцу и извиниться?

— Астрид… я не могу… мне тяжело…

— Флойд, ты должен это сделать, — к нам подошла Сидни и положила свою маленькую ладошку на его руку, сжимающую шкатулку. — Нужно избавляться от прошлого. Ради меня… Ради нас…

— Хорошо, я сделаю это, — вздохнул барон. — Когда он будет здесь?

— Я пригласила его к завтрашнему обеду, — я даже начала гордиться своим отцом. Ему все это давалось с трудом, но он готов был поступиться своей гордостью ради семьи. Значит, не все потеряно.

Агнар Вик приехал вовремя, принеся с собой сбивающий с ног ветер и такой густой снегопад, что из окна была видна только белая пелена. Он держался достойно и немного холодно, что было вполне понятно в разрезе наших непростых отношений.

Герцог и маркиз тоже приехали в «Вит Миднатт», и я чувствовала себя рядом с ними спокойной и защищенной.

Агнар вошел в гостиную и, вежливо поздоровавшись со всеми, на секунду замер, заметив новое лицо.

— Познакомьтесь с моей подругой, — сказала я и посмотрела на Монику. — Моника Лунд, дочь виконта Томаса Лунда.

— Мне очень приятно, ваша милость, — он поклонился ей. — Агнар Вик к вашим услугам.

Я заметила взгляд, который он бросил на Монику и, если честно, немного удивилась. По-моему, в нем промелькнула заинтересованность.

Моника сегодня была в платье из бархата персикового цвета, и оно выгодно подчеркивало ее чистую кожу с оттенком топленого молока. Узкое личико обрамляли локоны, на щечках играл румянец от камина и даже очки ее не портили, которые она теперь практически не снимала.

Возможно, приглядевшись к ней получше, он решит, что мой отказ это не так уж и плохо?

Но глаза мужчины сразу изменились, стоило ему увидеть барона, и я поспешила покончить с этим раз и навсегда.

— Господин Вик, прежде чем мы пройдем в столовую, выслушайте моего отца. Прошу вас.

— Я это сделаю только потому, что вы просите меня, — ответил он и повернул свое резко ставшее каменным лицо к барону. — Я слушаю вас.

Отец поднялся с кресла и, держа в руках шкатулку, подошел к нему.

— Первым делом, мне бы хотелось попросить у вас прощения за то, что посягнул на дорогие вашему сердцу вещи. Я понимаю, что мои слова для вас ничто, но мне так будет спокойнее. И поверьте, я действительно сожалею о своем поступке. Вот, возьмите.

Барон протянул ему шкатулку и Агнар Вик удивленно вскинул бровь.

— Что это?

— То, что принадлежит вам, — ответил отец, и мужчина резким движением открыл шкатулку.

— О Боже! Это ведь украшения Ласии! О Боже…

С его лица моментально слетела маска холодности, и взволнованный он выглядел куда более человечным. По реакции Агнара было видно, как дороги ему эти вещи.