Астрид - хозяйка Рождества

Мы с тобой точно найдем чем заняться, ведь правда?

Сесиль бросилась обнимать меня, а тетушка Лонджина заворчала:

— Святой Олаф… дай ума этим девчонкам… Еще одна в мокром плаще… Нет, будто у меня есть время лечить простудную лихорадку! Немедленно пить чай — и в кровать с горячим кирпичом! Обе!

Глава 13

После появления в моем доме Сесиль прошло несколько недель. Она начала приходить в себя и ее улыбка уже не отдавала горечью, а сама баронесса становилась все спокойнее. Я, как могла, утешала подругу, ведь то, что случилось с ней, ни в какое сравнение ни шло с тем, что пережила я. Но тем не менее я не могла рассказать ей о своем удивительном перемещении, чтобы она грешным делом не подумала, что я сошла с ума. Зато я теперь понимала — нет ничего важнее жизни и здоровья, а остальное — лишь суета. Со временем Сесиль тоже это поймет и ей станет намного легче.

В тот нехороший вечер баронесса приехала со всеми своими вещами, и осталось только выделить ей комнату, чтобы она чувствовала себя комфортно. Девушка выбрала спальню через две комнаты от моей и вечерами приходила ко мне, чтобы посмотреть на то, что я делаю.

— Это так увлекательно и необычно… — она с интересом рассматривала игрушки, начавшие приобретать формы. — Я тоже хочу попробовать.

— Ты хочешь шить игрушки? — удивилась я ее желанию. — Уверена?

— А почему бы и нет, — она пожала плечами. — Это увлекательно и мне очень нравится то, что получается. Я никогда не видела ничего подобного.

Я дала ей иголку и нитки, показала, как сшивать детали и, к моему удивлению, она все быстро схватила. Сесиль так увлеклась, что даже шила у себя в комнате, когда не могла уснуть.

Тетушка Лонджина каждый раз восхищенно ахала, когда у меня на столе появлялась новая игрушка, и сразу же поддержала желание Сесиль заняться шитьем.

— Правильно, нужно руки занять, чтобы дурные мысли в голову не лезли. Посмотрите, ваше сиятельство, как у нее ловко выходит!

С этим я была абсолютно согласна и кивала, поглядывая на изящные руки подруги, пришивающие снеговику голову.

Как и предсказывала тетушка Лонджина, пришли ранние холода, выстуживая землю ледяными дождями и пронзительными ветрами, дующими с севера. Середина сентября в Дорвегии была похожа на середину ноября в Москве и, выходя на прогулку в парк, мы уже надевали теплую одежду.

А тайны осени сквозили во всем — в медленном движении ярких листьев, в горьковатом воздухе, заполненном густым туманом с низин, и в том, как большая, бледная луна летела в фиолетовом небе сквозь мистический дым облаков. Осень всегда навевала на меня грусть, и щемящее чувство какой-то непонятной потери скреблось в темном уголке души.