Астрид - хозяйка Рождества

Камилла промолчала и схватив бокал с вином, углубилась в созерцание всевозможных сладостей, от которых ломились столики.

— Мне кажется, что верить во все эти мистические проявления — верх невежества, — лениво протянул герцог и все головы повернулись к нему. — Не существует никаких привидений, призраков, гномов и троллей — это сказки, которыми пугают маленьких детей.

— Я тоже так думаю, — деловито произнесла Эмма, с обожанием поглядывая на Эрлинга. — Образованные люди не должны верить во все эти глупости.

Лицемерка… Мне было смешно наблюдать за ее попытками подстроиться под мнение герцога и ничего кроме жалости это не вызывало.

— Не скажите, — судья Эвансен снова поправил очки нервным жестом и понизив голос, сказал: — В том году я осудил разбойника Фергуса Индри и отправил его на виселицу за все те преступления, которые он совершал в невероятных количествах. И что вы думаете?

— Что? — Моника даже перестала грызть печенье и уставилась на него в ожидании занимательной истории.

— Целый месяц он приходил ко мне во снах, а вещи в моей спальне двигались совершенно непонятным образом! — судья обвел всех немигающим взглядом. — Признаюсь — я даже приглашал отца Мадсена, чтобы он прочел молитвы и окропил святой водой углы!

— Вот так история! — воскликнул виконт и поднеся к носу щепотку табака, громко чихнул. — Может это вам приснилось, господин судья?

— Не делайте из меня идиота! — Эвансен гневно вскинул брови. — Я еще не выжил из ума!

— Вы предлагаете пригласить отца Мадсена к ее сиятельству? — хохотнул герцог и стрельнул в меня насмешливым взглядом. — Подозреваю, что после этого он обнаружит целую армию духов, которых нужно будет изгонять пять раз в неделю.

— Что вы имеете в виду? — Камилла недоуменно хлопнула глазами, и маркиз ответил вместо своего друга:

— Эрлинг имеет в виду, что наш достопочтенный отец Мадсен не устоит перед красотой графини.

— Ваша светлость, вы бесстыдник! — охнула Ханна, а герцог лишь посмеивался, чем бесил меня невероятно. — Разве можно так говорить о господине пасторе?!

— А разве под его рясой не скрывается мужчина? — похоже, Эрлинг любил дразнить общество, а для них это казалось пикантной изюминкой, и все эти притворные охи-вздохи были для приличия. — Это естественно, вы не находите?

— Вы считаете ее сиятельство красивой? — вдруг спросила Эмма и я обратила внимание, как баронесса бросила на дочь предостерегающий взгляд. Но девушка сделала вид, что не заметила этого. Ей явно хотелось задеть меня, возможно даже унизить, а если бы в этом принял участие герцог, она бы получила удовлетворение. Маленькая, ревнивая стерва, скрывающаяся под личиной милой глупышки.