Астрид - хозяйка Рождества

 — Так более понятно?

— Ты не посмеешь забрать их из этого дома! — свекровь сжала свои пухлые ручки в кулаки и потрясла ими, видимо, намереваясь этим напугать меня. — Я не позволю тебе этого сделать!

— Каким образом? — язвительно усмехнулась я. — Будете со мной драться? Никто не посмеет взять то, что принадлежит мне. Где сказано, что я не могу забрать драгоценности? Правильно — нигде. Поэтому, прошу вас более не мешать мне собираться.

— Я всегда догадывалась, что за твоей показной покорностью скрывается расчетливая и мерзкая натура! — прошипела она и криво усмехнулась. — Я желаю, чтобы ты испытала всю прелесть жизни в имении у Крестонского леса!

— Естественно я ее испытаю в полной мере — ведь там не будет вас! — я уперла руки в бока и сделала шаг к ней. — Подите прочь из моей комнаты.

— Вот твои двести фаллеров, — Тильда швырнула мне кожаный кошель, который своей тяжестью чуть не отбил мне руки и прошипела: — Все остальное время, будешь получать содержание через нотариуса.

— Благодарю вас, — я гордо вскинула подбородок, а она помчалась прочь, так хлопнув дверью, что с потолка посыпалась побелка.

— Я даже не знаю, что сказать… — тетушка Лонджина смотрела на меня изумленным взглядом. — На вас это совсем не похоже, ваше сиятельство."

"— Приходит время, когда нужно меняться, иначе некоторые люди слишком плотно садятся на шею и в определенный момент их уже не сбросить оттуда, — ответила я и, взяв шкатулку, засунула в саквояж. — Я уеду отсюда со всем, что по праву принадлежит мне, а чужого мне не надо.

— Что ж, тогда надевайте плащ, а я пойду, скажу Гринчу, чтобы он пришел за саквояжем, — женщина с уважением посмотрела на меня и вышла.

Я взяла плащ, лежавший на кровати, и, накинув его на плечи, подошла к окну — дождь полосовал пустошь с таким напором, что бедные цветы прижались к земле, сломленные тяжелыми струями. Казалось, что над озером стоит туман, но такое впечатление создавали мириады мелких брызг, окутывающих его. Говорят, что дождь в дорогу — это к добру. Посмотрим.

В дверь постучали, и я в первый раз увидела Гринча. Это был коренастый, подвижный мужчина с белой бородой и добрыми глазами.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — он подхватил саквояж и обернувшись у дверей, сказал: — Спасибо вам, что пригласили меня в свой дом.

— Спасибо, что вы согласились пойти со мной, — я улыбнулась ему. — Надеюсь, вам там будет лучше, чем здесь.

— Я это знаю, — он улыбнулся мне в ответ и вышел.

Буквально через несколько минут появилась тетушка Лонджина, одетая в простой шерстяной плащ и темный чепец.

— Пора, графинюшка.

Мы спустились вниз и под грустными взглядами собравшихся слуг покинули дом. Они вышли за нами и столпившись на крыльце, провожали нас глазами полными слез.