Астрид - хозяйка Рождества

— Я написала им письмо, — ответила Моника и с благодарностью сжала мои руки. — Они сколько угодно могут высказывать свое недовольство, но факт моего совершеннолетия случился и теперь я независима.

— Что ж, я уважаю ваше решение, — я ободряюще улыбнулась ей. — Давайте-ка уйдем со сквозняков и выпьем горячего чаю.

Если все и были удивлены, то вида не подали и Монику встретили дружелюбно. Пока тетушка Лонджина и Сидни готовили для нее комнату, девушка пила чай в нашей компании, и я обратила внимание, что она немного расслабилась и даже перестала щуриться.

— Вы можете носить очки, — я старалась говорить мягко и ласково. — Здесь вас никто не упрекнет за это.

— У меня больше нет очков, — Моника грустно улыбнулась. — Матушка разбила их, и теперь я не знаю, как смогу помогать вам в магазине.

— Ничего, это дело поправимое, — успокоила я ее. — Это такая мелочь…

Барон внимательно посмотрел на нее и встав с кресла, поставил пустую чашку на стол.

— Дамы, мне кажется, я могу вам помочь в этом вопросе.

— Да? — я удивленно посмотрела на него. — И как же?

— Сейчас. Не уходите, пока я не вернусь, — он подмигнул Монике и вышел, а девушка взволнованно воскликнула:

— У вас такая чудесная семья! Мне так нравится здесь!

У меня перед глазами промелькнула картина, как барон замахивается на меня тростью с перекошенным от ярости лицом, и я вздохнула.

— Да, мы все очень любим и уважаем друг друга.

В кухню вернулся отец и протянул Монике узкую бархатную коробочку.

— Возьмите, милочка. Они вам точно нужнее, чем мне.

Глаза девушки стали, как блюдца и с волнением открыв футляр, она восхищенно ахнула.

— О! Это же очки… Очки… Они что, золотые??? Но это слишком дорого…"

"— Главное, чтобы они подошли вам, — усмехнулся барон, и я удивленно воззрилась на него. Ничего себе… Мой взгляд переместился на Сидни, и я заметила, что она с гордостью смотрит на него. — Я купил их, чтобы пафосно выглядеть в игровых клубах, но теперь они мне не понадобятся.

— Примерь, — попросила я Монику, и, осторожно достав очки из футляра, девушка надела их. — Ну? Как ты видишь в них?

Очки были настоящим произведением искусства и очень шли ей.

— Отлично! Ох, как я рада! Благодарю вас, ваша милость! — охваченная чувствами, Моника прижала руки к груди, и я подумала, что она действительно невероятная. Кто-то мечтает о красивых платьях и драгоценностях, а эта девочка пришла в восторг от очков, даже пусть и золотых. Только вряд ли для нее этот нюанс был главным.

— Что ж, раз все довольны и счастливы, то я предлагаю все-таки отправиться в магазин, — предложила я и окинула взглядом своих подруг.