Астральное тело холостяка

Ты носила прикид Павлухи в ночь, когда отец Дионисий погиб, куртка только тогда во дворе висела, на следующий день я ее в бане устроил. Зачем батюшку в храм ночью повела? Молчишь? Не желаешь крестному правду доложить? Ох, чую, непотребство ты устроила. Но пусть с тобой родная мать разбирается. Сейчас с Марфой поговорю…» И пошел к нашему дому. Я не хотела его убивать! Даже не думала о таком! Остановить старика решила, а руки мотыжку схватили, не знаю почему. Вот просто взяли и – бумс ею по спине соседа… Дед упал. Гляжу, умер он. А я скачком к сараю, кирку хотела спрятать. И тут мать из окна заорала: «Сколько тебя просить можно? За смертью только посылать… Когда еще велела песок набросать, а ты только сейчас мотыжку взяла, лентяйка хренова!» Она подумала, что я пару секунд как вышла. И что делать? Филипп-то Петрович в огороде лежит. Я испугалась и крикнула про розовую куртку с перьями. Честное слово, не хотела на Брякину стрелки переводить… как-то так… само получилось…

Елена умолкла.

– Затем вы вернулись к телу старика и подняли шум, – договорил Евгений.

– Ну… это… просто на помощь позвала, – протянула Лена, – нельзя ведь покойника лежать оставить…

– Как же вы не заметили, что пуловер испачкали? – только и смог спросить я.

– Так когда от церкви прибежала, в темноте его снимала, – захныкала Горкина, – свет не зажигала, опасалась, вдруг мать увидит полоску под дверью и заглянет в мою комнату. А когда назавтра к Филиппу Петровичу пошла, натянула его и заметила разводы.

Лена начала бить себя кулаком в грудь.

– Вот же я дура! Поленилась переодеться, решила, не в гости, не на свадьбу иду, а к соседу-крестному. Всего-то и дел – мать велела Филиппа Петровича позвать кран на кухне починить. А поменяла бы я свитер, Ветров и не догадался бы ни о чем. Никого я убивать не хотела!

– Кроме родной матери, – не выдержал я. – Надеялись до инсульта ее довести.

– Максим к вам более не обращался? – сухо спросил Протасов.

– Нет-нет-нет, – затвердила Горкина, – он мне позвонил потом. Всего один раз. Сказал: «Заруби себе на носу: я в Бойске не появлялся. Не стану пока тебе мстить, хоть ты меня когда-то убить хотела. Но помни, что могу в любой момент про все рассказать. Живи дальше и дрожи каждый день: вдруг правда откроется? А я ее обязательно на свет вытащу. Когда? Не знаю. Ты жди. Ответишь тогда и за то, что с качелей меня сбросила, душила, камнем била, и за то, что отца Дионисия к месту смерти привела. Кстати, а ведь это ты, Елена, убийца батюшки». И этот гад противно заржал.

– Номер телефона Максима дайте, – потребовал я.

– У меня его нет, – всхлипнула дочь Марфы.

– Скажите адрес, – попросил я.

– Не знаю его, – зашмыгала носом Лена.