Астральное тело холостяка

Вместо того чтобы немедленно обратиться в милицию, матушка Ирина, позвав на помощь Филиппа Петровича Ветрова и Марфу Горкину, бежит к Ведьминому повороту. Троица находит на месте происшествия гору трупов и ведет себя еще более странно. Вообще-то их действия называются сокрытием следов ДТП. А на обратном пути они видят на окраине Бойска живого и вроде невредимого, но странно себя ведущего Валерия. Тарасов не помнит, что с ним случилось.

И что происходило потом? Фальшивый отец Дионисий не начал сразу служить. Он просто не может этого делать, потому что не умеет. Матушка Ирина объявляет всем, что присланный на замену ее покойному мужу батюшка заболел. И две недели натаскивает Слонова, учит его, как себя вести. Для этого покупает литературу для тех, кто только-только пришел к вере. Конечно, кое-что Никита мог помнить, он же пел в церковном хоре, но, думаю, свою первую литургию новоиспеченный «священник» служил, как попугай, вызубрив текст наизусть. Интересно, почему прихожане не поняли, что новый священник просто ряженый?

После аварии Никита находился в состоянии стресса, поэтому помчался в Бойск, держа в руках новорожденную Катю, не подумав о деньгах. Добыча осталась в автомобиле. Машину столкнули в карьер вместе с богатством?

И последнее. Помните мальчика, которого Валерий Тарасов подобрал на шоссе? Похоже, это был Максим Брякин. Почему никто из участников тех событий не рассказал Лизе о смерти сына? И куда делся его труп? Его тоже зарыли в лесу? Или скинули в карьер?

Я вздохнул и в очередной раз повернулся с боку на бок.

– Не спится, Ванечка? – спросил нежный голос. – Включить колыбельную?

Я сел.

– Кто здесь?

Ответа не последовало. Мне стало не по себе.

Встав, я заглянул под кровать и позвал:

– Демьянка! Демьянка!

Собаки в укрытии не было, и я принялся обыскивать комнату. Потряс занавеску, открыл тумбочку… Никого! Я схожу с ума?

– Ванечка, ложись, – нежно попросил голос.

– Спасибо, – ответил я. – Ты кто?

– Давай спою тебе песенку, – предложила незнакомка.

– Ты кто? – повторил я.

– Я забочусь о тебе, – прозвучало в ответ. – Давай спою…

В комнате тихо зазвучала музыка, и ангельское сопрано стало выводить песню на итальянском языке. Я зевнул и лег.

– Хочешь, убаюкаю? – шепнул голос.

– М-м-м… – протянул я.

Матрас слегка продавился, я умостился в образовавшейся впадине и увидел прекрасный луг с полевыми цветами. Босые ноги ощутили мягкую траву, в нос проник аромат свежескошенной травы, над ухом запели птицы. «Какое замечательное лето, – подумал я, – воздух, как фруктовый чай, его хочется пить».

– Му-у… – замычала вдалеке корова, – му-у… Иван Павлович, вы как себя чувствуете?

– Замечательно, – ответил я. Вздрогнул и открыл глаза.

Передо мной стоял Борис.