Астра. Исцеление любовью

— Я защищала свою честь, — тихо отозвалась я. — Леди оскорбляла меня, называла грязными словами при ребёнке. Неужели я должна была просто промолчать?

— Вы должны были обратиться к нам, написать заявление и подать жалобу на леди Анабель.

— И что теперь?

— Вы отправитесь в камеру до решения суда, — мужчина развёл руками. — Мне жаль, госпожа Краснова. Вы связались не с тем человеком.

— А если за меня внесут залог? Если я найду поручителя? Мне дадут характеристику, внесут залог…Тогда вы меня отпустите?

— До суда, безусловно. Но после… Всё зависит от судьи. Покинуть столицу вы не сможете, и должны будете прибыть в зал суда когда вас вызовут.

Я молча кивнула.

Следователь дёрнул за шнурок, раздался мелодичный звон. Двери тут же распахнулись, впуская уже знакомых мне стражников.

— В камеру, — устало приказал следователь.

— Есть, — по-военному отозвались стражники, хватая меня под руки.

Особо не церемонясь, меня провели по узким коридорам и запихнули в одну из клеток. Закрыв решетку, стражники удалились. А я со смесью злости и ужаса обернулась.

Я не одна… На голом матрасе в углу камеры сидела старуха. Лицо усыпано глубокими морщинами, а во рту, по-моему, нет ни одного зуба. Старуха громко и протяжно кашляла, словно в лёгких у неё вода.

Боже… Прижавшись спиной к решетке, я опустилась на корточки. Воздух вокруг сырой, самое то, чтобы бактерии размножались. Если я здесь заболею, меня спасёт только чудо.

Мэтр, где же вы!

Глава 18

Время шло, но за мной никто не приходил. Лишь стражник один раз приоткрыл решетку клетки и с грохотом поставил железные миски. Жидкое варево внутри мисок покачнулось, едва не расплескавшись.

Боги… Наверное, мне проще умереть от голода, чем есть это. Моя соседка по камере со мной согласна не была. С несвойственной для её возраста прытью, старуха подползла к миске, подняла её и начала жадно глотать, чавкая и порыкивая.

Я на миг засомневалась, что это вообще человек. Но тут старуха убрала миску и, щербато улыбаясь, посмотрела на меня.

— Брезгуешь? Ничего, это ненадолго.

Хохочу, старуха схватила и мою миску, съедая всё без остатка. Откинув пустую посуду, она вновь переползла на свой матрас и улеглась, отворачиваясь к стене.

Вскоре я провалилась в сон. Не крепко, нет… Я слышала и шаги за решеткой камеры, и булькающий кашель сокамерницы, и храп стражника. Всё это прорывалось в моё сознание, создавая смутные, но не менее ужасные образы.

— Эй! Просыпайтесь! Госпожа, проснитесь! — я с трудом подняла разлепила голову, чтобы увидеть, кто меня тормошит.

Стражник… Я тихо застонала и вновь закрыла глаза. Сил не было. Глаза горели огнём, а тело трясло от холода.

— Загубили девку, — каркающе рассмеялась старуха и вновь сорвалась на кашель.

— Этого ещё не хватало, — пробормотал стражник.