Ассистент убийцы

Костин, вооруженный ломиком, сразу же шагнул в клетку и через пару минут радостно воскликнул:

– Вот он! Есть тайник!

Молодой опер сунул руку в образовавшийся лаз и достал оттуда рулон, обернутый мешковиной. Он расстелил на полу вагона тряпку, развернул находку и показал ее всем присутствующим.

– Постойте! – с удивлением сказал Трегубов. – Вы же сказали мне, что на вашей картине ухо, а здесь помимо абстрактных фигурок нарисован черный шахматный конь. Это что же, не та картина?

Зверев запрыгнул в вагон, взял у Вени внутреннюю часть рулона, которую тот держал в руке, развернул ее и сказал:

– Тут не одна картина, а две. Вот вам и ухо. Сами изволите видеть. А это еще одна работа Шапиро, которую никто не крал!

– Откуда же, простите, она здесь взялась? – поинтересовался Костин.

Зверев спрыгнул на перрон, достал из кармана бумагу, предъявил ее Юлии и заявил:"

"– Гражданка Королева, вот ордер на ваш арест! Вы обвиняетесь в краже двух редких картин и убийстве доктора Завадского!

Лицо Юлии было бледным, но ни один мускул на нем не дрогнул.

Зверев подошел к Гурьеву.

– Что вы на меня так смотрите? – с показной безмятежностью спросил тот. – Тоже хотите арестовать? У вас есть ордер и на меня?

– На тебя, поганец, у меня ордера нет! – сказал Зверев.

Гурьев вздохнул с облегчением, но Павел Васильевич продолжил жестким тоном:

– Поэтому пока что я тебя просто задерживаю как предполагаемого соучастника!

– Но мне нужно ехать! – воскликнул Гурьев.

– Вряд ли у тебя это получится!

Гурьев вдруг стиснул зубы, тут же преобразился и спросил:

– Это еще почему?

Зверев тоже оскалился и ответил:

– Гражданин Гурьев, вы задержаны по подозрению в контрабанде! О соучастии в кражах и убийстве мы еще поговорим.

– Контрабанда, кражи, убийство!.. Что за чушь?

– Вениамин, надень-ка на него браслеты и отведи в машину! – приказал Зверев.

– Но я… – Гурьев не договорил, потому что капитан шагнул к нему и с силой надавил на носок ботинка.

Униформист вскрикнул, Зверев надавил сильнее.

– Больно же, пусти!

– Что, не нравится, шахматист ты наш недоделанный? Думаешь, я не понял, откуда картинка с лошадкой взялась? А ну иди, куда тебе велено!

Гурьев, кривясь от боли, сглотнул, но тут же умолк.

Когда задержанный был уведен, Трегубов отвел Зверева в сторону и тихо сказал:

– Вам будет очень сложно упечь этого типа за контрабанду. Если бы картины были найдены в его вещах, тогда да. А тут, в клетке?..

– Я все понимаю, но отпускать этого хлыща не собираюсь. К тому же мне доподлинно известно, что картина с конем принадлежит ему.

– Это откуда же, Павел Васильевич? – спросил Костин, который уже успел отвести Гурьева в автозак и вернулся на перрон.

– Не разочаровывай меня, Венечка! Все проще простого.