Ассана. Путь к свободе

Тут меня кто-то вздёрнул за шиворот и поднял в воздух, разворачивая лицом к себе.

— Ишими ва, гил? — рыкнули в лицо смрадным духом.

Орк был огромен, широк в плечах настолько, что заслонил мне весь обзор. Глубоко посаженные глаза мерцали жёлтым, широкие ""лохматые"" тёмно-красные брови придавали облику свирепости, которой и без того было выше крыши. Нос с горбинкой и порванной ноздрёй, зажившей неправильно, внушал отвращение и стремление отвернуться. Левый клык доставал до середины щеки, а правый был обломан почти до основания.

— Пусти, — прохрипела я. Этот не человек был сильнее меня. Неизмеримо.

— Грас! — пренебрежительно фыркнул нелюдь, после чего небрежно разжал пальцы, и я полетела вниз. Приземлилась без проблем и, подталкиваемая в спину этим великаном, пошла к своим.

Жертвоприношения не будет. Можно выдохнуть и подумать о своём безрассудном поведении. Такими темпами я подставлю всех дорогих мне людей. А это недопустимо. Сама себя накажу. Сегодня три сотни отжимай перед сном. Будем мне уроком.

Бабушку я увидела первой. В её глазах стояли слёзы.

— Анюшка, — схватила меня за рукав родственница, — ты когда перестанешь лезть на рожон? Ты так туда помчалась, словно эта девушка тебе родная сестра. Окстись! Подумай о нас!

Я кивала, слушая причитания бабули и на автомате шла за Алиской. Девушка, что удивительно, не стала мне что-либо выговаривать. Спокойно посмотрела мне в глазах и поманила за собой.

Нас повели в главный зал. Здесь стоял Оло и нетерпеливо бил шерстяной шапкой по бедру.

— Твая имя? — спросил он меня.

— Хок, — ответила я и огляделась вокруг. В зале кроме нас никого больше не было.

— Ты главныя этой група?

— Да, — кивнула я и посмотрела на гнома.

— Здеся убирай всю грязь-трава. Выметай усё и кидай новый, свежай. Алиска тиби показать, гди брать. Паняла?

— Слушай, Оло, — обратила я к нему, — ты где выучил русский язык?

Гнарк выпятил бочкообразную грудь и важно произнёс:

— Мая предка прадеда был иномиряний. Как вы. Училь гаварить маво атца, атец мене. Он тожа была сначала раба. Патом сильна памагать Павилитель и избавился ат рабства, — и сказано последнее было так гордо, что я чуть не прыснула, достижение, ага. — Ладна, любишь ты балтать. Иди работай! Как вся сделать — кормить будут. Жрать хочешь? Да?

Вот мелкий гад! Мерзко хихикая этот недо гном куда-то поспешил. Наверняка, раздавать поручения другим иномирцам-рабам."

"— Ай, да! — вдруг притормозил Оло и обернулся ко мне, — как работа кончаться падумай, кта ис вас вкуусно готовить уметь? На кухню повариха нада. Три штука. Хааарошая места, ммм, — мужичок мечтательно закатил глаза и добавил, — атличная места. Падумай. — И быстро свалил по своим делам.

А что тут думать.