Ассана. Путь к свободе

— Дедушка Олав, а как долго их эээ… высиживать?

— Ну, где-то ещё месяц нужно, — задумчиво потёр он гладкий морщинистый подбородок.

— Анзо в случае чего сможет меня заменять? — заработал мой мозг.

— Да, — кивнул дедушка, улыбнувшись, — но он ещё ребёнок, заиграется, да и клюнет в скорлупу, вот тогда Ассаи уже ничто не спасёт.

— Хайл? — я обернулась к парню и тот поднял две ладони, — Аня, у меня и без того дел невпроворот.

Я бросила беспомощный взгляд на старика. Олав — Ведок. Я это поняла сразу, когда он умело погладил яйца и сразу определил степень их повреждения и предложил способ их ""реанимировать"".

Старичок покряхтел, помялся на месте, и всё же сдался.

— Так и быть! Я тоже полежу с ними, но на многое не рассчитывай, я уже не тот и спина не та, кости ломит, суставы болят — спать на полу, даже на мягком — уже давно не для меня, — покачал он головой, — чего стоим? Кого ждём? — воскликнул он и засуетился, — приступайте мыть яички, потом перенесём их в место, где будет постоянное тепло, можно даже в Анину комнату около батарей положить. Мне надо подумать, — с этими слова старый Всадник прошёл к одному из кресел и сел, задумавшись. Потом вдруг вскочил и начал щупать батареи в гостиной, затем спешно отправился на кухню."

"— Анюта, — взяла слово бабушка, — ты уверена, что нам нужны ещё такие существа, как твой Анзо? Тот хоть умный и красивый, а эти какие будут? Неизвестно! Может, не стоит рисковать?

— Бабулечка, — приобняла я её за плечи, — неважно, какие они будут внешне, главное — это наши будущие защитники от разных злодеев.

Этот аргумент заставил бабушку резко захлопнуть рот, и засуетиться вокруг моих будущих Ассаи.

Хайл всё это время стоял молча и смотрел на этот балаган квадратными глазами.

— Я буду приходить, и заниматься с тобой и иногда помогать греть яйца, м-да, — ошалело добавил он. Представив его сидящего на яйцах, я не выдержала и прыснула, а потом и вовсе рассмеялась в полный голос.

— Что смешного я сказал? — нахмурился мужчина, я же, отсмеявшись, объяснила причину веселья и добавила:

— Это нервное, не обращай внимания.

С того дня началось моё неотступное дежурство рядом с яйцами Ри Ассаи. Трёх дней постоянного лежания рядом с ними оказалось мало. Дедушка Олав, вопреки своим же словам, часто меня подменял.

— Ох, мои кости старые, — беззлобно бормотал он, но всё чаще я замечала, с каким трепетом он гладит голубоватые скорлупки.

Начало недели ознаменовалось двумя событиями: яички стали тёплыми, какими им положено быть, и ещё меня срочно вызывали в замок.

— Сегодня последний день, когда с яйцами нужно быть неотлучно, — сказал Олав, — я с ними полежу, а ты можешь заняться своими делами.