Ассана. Хозяйка джунглей

Каари предупреждала нас об этом: любой выживший вернётся вновь с новыми силами.

Приматы действовали с пугающей эффективностью. Они рассыпались по полю сражения, методично добивая раненых воинов Дорвана. Крики ужаса заполнили воздух, когда массивные лапы приматов с длинными когтями опускались на тела поверженных врагов. Закончив здесь, обезьяны скрылись на улицах города, где продолжили начатое.

Люди молча наблюдали за этой бойней с вершин камней и из своих укрытий. Никто не вмешивался, никто не пытался остановить эту жестокую, но необходимую кровавую работу. Всадники на гигантских ящерах, воины на огромных кошках… все они один за другим встречали свою смерть от беспощадных горилл.

Нам, землянам, едва хватало сил, чтобы стоять на ногах, не то что помогать. В бою против мертвецов и магически усиленных воинов мы истратили свои последние резервы, не только оружейные, но и физические, и эмоциональные.

– Диана! – Алексей, тяжело дыша, добрался до меня. Силонский клинок в его руке всё ещё слабо пульсировал голубым светом, но уже не так ярко, как в разгар битвы.

– Ты как? – спросила я, внимательно осматривая друга. Его одежда была изодрана, лицо покрыто кровью и грязью, а глаза лихорадочно блестели.

– Жить буду, – вяло усмехнулся он. – А ты? Я видел, как ты стреляла в того мага. Отличный выстрел.

– Спасибо, – слабо улыбнулась я. – Если бы не успела…"

"Мне не нужно было договаривать. Мы оба знали, что произошло бы, не сумей я убить кровавого мага. Кристалл Дорвана черпал свою силу именно от некроманта – пока тот поддерживал связь, орк был практически неуязвим.

Киара обвилась вокруг моей шеи. Молодая анаконда выросла ещё больше за время битвы – теперь её длина составляла около пяти метров, и она с трудом умещалась на моих плечах.

«Мама… – в мысленном голосе змейки звучала невыразимая тоска. – Она мертва».

– Знаю, малышка, – прошептала я, нежно поглаживая голову Киары. – Мне очень жаль.

«Я чувствую пустоту там, где раньше была она. Холод».

Я не знала, что ответить. Просто продолжила гладить змейку, разделяя её горе молчаливой поддержкой.

Степан Анатольевич, хромая, подошёл к нам. Его левая рука была обмотана окровавленной тканью, а на лице виднелась глубокая царапина.

– Нужно проверить наших, – сказал он, окидывая взглядом поле боя. – Собрать раненых.

Алексей, я и Вишневский медленно двинулись к нашим. Каждый шаг давался с трудом – усталость, как свинцовое одеяло, давила на плечи.

Первыми нашли дедушку и мою маму. Иван Михайлович сидел, прислонившись к камню, его лицо было бледным, а дыхание – поверхностным.

– Дедушка! – я бросилась к нему.

– Всё хорошо, внученька, – слабо улыбнулся деда. – Просто немного устал.