Аспирант

Выпрямив спину, слегка задрав подбородок, я изящное поклонился, махнув рукой перед собой и сказал:

— Разрешите представится уважаемая Шми Скайуокер, Корней Чуковский, маг и путешественник. Точнее мой дух, который случайно занял тело вашего сына.

— Энакин… — с укоризной начала мать моего тела, но я остановил её поднятой рукой.

— Извините, как это не грустно осознавать, но это действительно так. Я не ваш сын, точнее я случайно занял тело вашего сына. При этом я мог бы маскироваться под него, все воспоминания Энакина мне доступны, но я решил, что это будет подло в отношении вас, поэтому и сообщил честно суть проблемы.

— Ты не Энакин, — закрыла та лицо ладонями. — Он не знал таких слов, и никогда не говорил так правильно. И ведёт он себя по-другому."

"— На самом деле мы хоть и говорим на общегалактическом языке, на английском, но Энакин все эти слова знал, я же частично беру их из его памяти, а всего несколько часов назад, я не знал языка хаттов или тайдарианский. А сейчас я вполне неплохо на них говорю. Ругаюсь точно.

Подойдя я стал гладить Шми по плечу, стараясь успокоить, ты уже рыдала, но постепенно та стала успокаиваться и сквозь рыдания она спросила:

— Почему мой сын? Почему Энакин?

— Ну знаете, я сам этого не понимаю. Всего два фильма просмотрел про приключения Энакина Скайуокера, как он стал джедаем, а потом перешёл на тёмную сторону, и честно скажу, что в отличие от моей дочери, которая от этой саги в восторге и собирает фигурки героев, мне фильм не понравился. Вот позавчера мы с женой вечером перед Испытанием смотрели эротический фильм… почему я в него не попал?! Или фильм про поиски сокровищ, я бы тоже с удовольствием, а тут не понятно, и желания не было, и интереса, а попал к вам.

Та успокоилась, сходила умыться и вернувшись указала на диванчик, предложив присесть, только устроились мы в разных концах, пристально изучая друг друга. Наконец та сказал:

— Энакин конечно фантазёр ещё тот, но даже ему такое в голову не придёт. Да и я вижу, что говорит не мой сын, а более взрослый человек с богатым жизненным опытом… Скажи, мой сын мёртв?

— Нет, я временно занял его узилище, называемое телом. Я его чувствую, хотя бы эмоции краем сознания. Кстати, он горевал, когда вы плакали и злился на меня что я вам раскрылся. Видимо считал, что я должен был сделать это как-то помягче. Скорее всего, когда я покину тело Энакина, он вернётся на своё место. Тут только одна проблема…

— Ты не знаешь, как покинуть чужое тело? — попыталась угадать Шми. В её голоси отчётливо слышалась надежда.

— Нет, не в этом дело. Я покину тело, когда закончится Испытание, а оно у всех длится по-разному. В среднем пять-десять лет. Хотя у некоторых уникумов доходит и до семидесяти лет.