Аспид

У музыкантов и наркоманов много общего: они легко теряются во времени. Я вдруг вспомнила, что не одна здесь, и оглянулась: Гэбриэл неподвижно стоял на том же самом месте, сжав два бокала, и смотрел на меня. Пристально. Словно я была голой.

Я медленно поднялась, подошла к нему, и он протянул мне бокал. Наши пальцы соприкоснулись.

– Ну как? – спросила я.

– Вы как будто забрали меня с собой на другую планету, – ответил он, по-прежнему разглядывая меня.

– Вам понравилось?

– Да, особенно последняя мелодия.

– Это пиано-кавер на песню «Бог – это женщина» Арианы Гранде. Слыхали ее?

– Да, – кивнул он.

– Я как-то услышала ее по радио и несколько дней трудилась над ее клавишной версией, почти не спала. В ней поется о ночи с мужчиной и о том, что женщина может дать ему такое наслаждение, что он поверит, будто Бог – это Она… На одной из домашних вечеринок я сыграла ее дома. Отцу очень понравилось, он сказал, что мелодия драматичная, сильная и чистая. Ему нравилось все, пока я не сказала, что это кавер на современную песню, которая называется «Бог – это женщина». Я не знаю, в курсе ли вы, Гэбриэл, но если вы хотите рассориться с порядочным христианином, то намекните ему, что, возможно, Бог – это женщина. Потому что мир христианства предельно, до крайности патриархален. В нем правят мужчины, а женщины считаются порочными по своей природе. Женщина – разврат, женщина – соблазн. Это она заговорила со Змеем и виновата в грехопадении. Она расплачивается за это, рожая в муках. Женщина не может быть священником. Когда у нее месячные, ей нельзя в храм. Она должна покрывать свою голову, входя в церковь, чтобы не выставлять наружу свою греховную природу. Женщина с распущенными волосами всегда считалась распутницей. Если она теряет девственность – она опорочена. Если показывает тело – бездуховна. Если она получает удовольствие от секса – она шлюха. Если бы не женщина, мы бы до сих пор жили в раю. Понимаете? Поэтому Бог может быть только мужчиной. Он – Отец, Он – Сын, Он – Дух. Он создал Адама по своему подобию, в то время как женщина – всего лишь поделка из его ребра… Отец уже не мог поставить меня на колени, как в детстве. Просто попросил уйти. При гостях. Я уже тогда снимала свою квартиру, и мне было куда идти, но осадок остался. Я все думаю, что было бы, если бы я сказала, что эту мелодию написал Клод Дебюсси в девятнадцатом веке и она называется «Воскрешение» или «Слезы Христа»…

И я рассмеялась, но смех вышел каким-то невеселым. Гэбриэл слушал меня очень внимательно, не перебивая.

– Что вы скажете, детектив? Что я слишком много вопросов задаю, а религию нужно просто принимать сердцем, а не умом?

– Я думаю, что если вопросы есть – то они возникли неспроста. А сердцу вообще доверять не стоит. Слишком… ненадежный орган.