Аспид

Харт пообещал мне, что свяжется, как только у него будут новости о Дэмиене, и это обещание было слаще десерта в ресторане.

Гэбриэл произвел на меня впечатление. Сильное и двоякое. С одной стороны – такой простой, незамороченный и свой в доску парень, который излучал надежность и которому хотелось довериться. С другой стороны – человек, взявшийся из ниоткуда, который был слишком уж обо всем осведомлен, носил при себе оружие и – хуже всего – работал на моего отца.

«Что ты знаешь о Гэбриэле Харте?» – написала я Сету в WhatsApp, лежа в кровати с телефоном.

«А что?»

«Рейчел попросила его передать мне кое-что, он приехал, и мы немного поговорили».

«Даже не думай о нем, нет шансов».

«Я просто так спросила. Но вообще-то, к твоему сведению, я считаю себя достаточно привлекательной девушкой, «с шансами». Он что, женат и с пятью детьми? Дал обет безбрачия? Предпочитает мужчин? Ну же, договаривай. АУ!»

«Он не верит в Бога, и отец никогда не благословит твои отношения с ним. Лол. Вот».

«Тогда как наш отец вообще нанял его?»

«К сожалению, глубоко верующих детективов-католиков такого же уровня в стране нет. Иначе отец обязательно обратился бы к ним».

«Ха-ха. Что еще скажешь? Он встречается с кем-то?»

«У него есть коллега, горячая такая штучка. Тоже работает на отца. Ты ее точно видела хотя бы раз. У нее еще роскошная грудь, длинные каштановые волосы и ее зовут Эмма. Думаю, они спят вместе».

Господи, кажется, я ощутила укол ревности. Или откуда это странное желание пожелать Эмме вшей и бородавок?"

"«Да, я помню Эмму. И с чего ты взял, что они спят?»

«Это же очевидно, Кристи. Вместе работают, проводят много времени вместе, колец на их пальцах нет, но у обоих наверняка есть потребности».

«Все, не продолжай».

«Но если ты решишь приударить за ним, то помни, что я только за. Не прочь потом утешить Эмму. Кстати, ты на воскресный обед к Рейчел собираешься?»

«Собираюсь».

«Вот и Харт там тоже будет, насколько мне известно. Удачи».

Глава 7

Примирения с отцом не случилось. Мои подношения его совершенно не впечатлили, а извинения скорее утомили, чем обрадовали. Он выглядел раздраженным и мрачным, хмурился на каждое сказанное мною слово и избегал смотреть мне в глаза. Я чувствовала себя работницей благотворительной организации, которая пришла просить у скряги деньги для голодающих детей, а не родной дочерью.

– Ступай, Кристи, встретимся за обедом, – наконец сказал он, когда я в третий раз повторила, что люблю его и не хочу расстраивать.

Я бы предпочла остаться и говорить, пока конфликт не будет исчерпан, но отец хотел просто закончить разговор. Просто прекратить. Так что мне ничего не оставалось, как встать и выйти из его кабинета.

За обедом кусок не лез в горло. Я чувствовала себя лишней, чужой, непрошеной.