Аспид

Мы избежали смерти в родном доме, зато чуть не сгорели в машине. Бог дал нам второй шанс, а мы его глупо и бессмысленно сливаем.

Гэб завязал с алкоголем, взял себя в руки и начал изучать криминалистику в университете Лондона. Я взялась за живопись и дизайн: сначала в качестве терапии, а потом нашла в них смысл жизни. Мы сменили свою фамилию на Харт – в честь девичьей фамилии матери Рейнхарт. Только имена оставили те, что дал нам МакКенна, потому что Дин и Диаманта звучали как имена призраков, как погребальный звон, как голоса из прошлого, а оно не приносило ничего, кроме боли.

Мне удалось покончить со всем, что мучало меня, похоронить прошлое и освободиться. А вот Гэбриэл не смог. Однажды поставил меня перед фактом, что переезжает из Лондона в Дублин, потому что нашел там дело, которое ему по душе.

– Что за дело? – спросила я.

– Добывать информацию о Стаффордах, – усмехнулся он. – Для МакАлистеров.

Мне стало нехорошо, когда он объяснил, что к чему. Он собирался войти в доверие к МакАлистерам, а потом уничтожить их. Отплатить им за все, что они сделали с нашей матерью и нашей жизнью. Собирался проникнуть в осиное гнездо и разрушить его. Саботировать их планы, подставлять их, разыгрывая при этом верного партнера.

Я отговаривала его, панически боялась, что могу потерять его, но он отказывался слушать, не мог думать ни о чем, кроме мести. И воплотил бы свои замыслы в жизнь, если бы Бог не посмеялся над его планами и не свел его с Кристи.

И об нее, как о каменную скалу, планы моего брата и разбились. Ангел, помешанный на том, чтобы примерить два семейства. Агнец, в котором родной отец видел коварную змею. Девушка, которая вот-вот могла стать разменной монетой в войне и которую некому было защитить, – она возникла на пути Гэбриэла и смешала все планы.

Сначала Гэбриэл был не прочь сделать ее сиротой. Такой же сиротой, каким стал сам по вине Джо МакАлистера. Но стоило ему узнать ее лучше, и он захотел иного: уберечь ее. Если не подарить ей безопасную, спокойную, счастливую жизнь, то хотя бы сделать ее гипотетически возможной.

Только вот ни стены, ни оружие, ни телохранители не смогли бы тут помочь. Настоящую свободу и безопасность обеспечило бы только окончание войны между МакАлистерами и Стаффордами. Сумасшедшая идея, идиотически наивный план, нонсенс, глупость – но он принялся обдумывать его так тщательно, словно на кону стояли его собственная жизнь и собственное счастье. А может, они и стояли на кону."

"Я была рада, что все повернулось именно так. Его любовь к Кристи могла спасти многих, стать маяком в темную-темную ночь, первой константой в этом кромешном хаосе. А уже цепляясь за эту константу, вокруг нас начал бы выстраиваться новый, лучший мир, в котором, в отличие от предыдущего, было бы место надежде.