Аспид

Выдох. Сердце колотило внутри, как бешеное.

– А после поминального банкета ты видела Гэбриэла?

– Да, – сказала Агнес. – Он снова заглядывал к нам. Я спросила, как у тебя дела, и он сказал, что лучше не бывает.

– Спасибо, милая, – прошептала я. – Спасибо, Агнес…

– Ты в порядке? Ты не злишься на меня? – внезапно спросила она, обнимая меня. – Я не хотела тебя расстроить.

– Что ты, дурочка, – ответила я. – Я совсем на тебя не злюсь. Просто… я съела много сладкого, и теперь у меня болит живот.

– Сходи попей воды, – улыбнулась Агнес. – И помолись! Мне это всегда помогает!

– Так и сделаю, – прошептала ей я, поцеловала ее в нос и вышла из комнаты.

Я шла вниз по ступенькам, как пьяная. Медленно и цепляясь за перила. Кружилась голова, и тряслись колени. На кухне горел свет. Коннор не спал, смотрел какое-то кино, время о времени поглядывая на видео расставленных вокруг дома камер. Я прошла мимо, набросила кофту, принялась открывать дверные замки.

– Куда вы, Кристи?

– Мне нужно глотнуть свежего воздуха.

– Слишком поздно. Оставайтесь дома.

Я повернула в двери ключ, распахнула дверь и шагнула за порог. Холодная ноябрьская ночь хлынула на меня водопадом. Я подняла голову и уставилась в небо. Боже, какое же оно огромное. Бессмертное. Бесчувственное. Как бы я хотела быть такой же, как оно. Ничего не чувствовать. Ни о чем не думать. Ни о чем не переживать…

– Кристи. – Коннор в ту же секунду оказался рядом и положил руку мне на плечо. – Как насчет прогулки утром?

– Мне нужен воздух, Коннор, иначе я сойду с ума.

– Что случилось? – нахмурился он."

"– Я хочу пройтись, – сказала я, глотая слезы. – Мне нужно что-то сделать, чтобы не двинуться…

Он вздохнул и набросил куртку:

– Хорошо, идемте вместе. Только недолго.

Мы отошли от дома в сторону сада и… меня накрыло. Я упала на колени и разрыдалась. Боль текла наружу вместе со слезами, но внутри ее было так много, что не хватило бы никаких слез.

Коннор поднял меня на руки и понес в дом. Я не могла даже шевельнуться. Внес меня внутрь, посадил у камина, дал мне несколько таблеток и стакан воды. Напомнил, что в доме ребенок и мой плач может ее напугать. Он говорил об Агнес, но я инстинктивно схватилась за живот. Ведь моя нерожденная дочь тоже все слышит. Она слышит и, наверное, тоже волнуется. Я чувствовала внутри ее движения.

– Что произошло? Я могу как-то помочь? – спросил Коннор, присаживаясь передо мной на корточки.

Мне не хотелось ничего говорить, но слова вдруг поперли из меня сами. Словно я наглоталась отравы и теперь могла избавиться от нее только одним способом: высказавшись.

– Мой парень по-прежнему работает на моего отца. После всего, что тот со мной сделал. После того, как он чуть не убил меня. После реанимации и трех недель в больнице.