Аспид

Гэбриэл рассмеялся, но заметив, что я абсолютно серьезна, пробормотал:

– Ты шутишь…

– Не хочу иметь ничего общего с бренной жизнью, с людьми, их интригами, ненавистью друг к другу и жаждой уничтожать все вокруг, – продолжила я. – МакАлистеры и Стаффорды многому меня научили, а именно: не пытайся остановить войну между водой и пламенем. Либо утонешь, либо сгоришь.

– Для того, чтобы не иметь ничего общего с людьми, не обязательно уходить в монастырь. Можно просто поселиться на острове, откреститься от интернета и кабельного и целыми днями играть в «солитера».

– Боже, как банально, – закатила глаза я.

– Как будто монастырь – не банально. Молишься, псалмы поешь и делаешь вид, что проживать жизнь в четырех стенах – это нормально. Ты создана для другого и прекрасно знаешь это.

– Угу. Для секса и гамбургеров? – хмыкнула я.

– Да хотя бы. Секса, гамбургеров, чтобы бегать в бикини по пляжу, пить «Пинаколаду» с зонтиком, играть на гитаре, красить волосы в разные цвета, есть кексы с марихуаной в баре на Тенерифе, сделать татуировку на заднице, носиться на машине с опущенными окнами, визжать на аттракционах, плакать над грустными фильмами, смеяться над своими юношескими фотографиями, петь караоке в три часа ночи…

Он подлил нам вина и продолжил:

– Это не все. Еще снимать дурацкие видео в «ТикТоке», собирать деньги на спасение белуг, ходить на вечеринки в бесстыдно коротких платьях, написать книгу, открыть выставку карикатур в городской галерее, слушать Лану Дель Рей в саду в гамаке, подставляя лицо летнему солнцу, покупать дорогие туфли, пить дешевое вино, печь по утрам блинчики тому придурку, которому повезет стать твоим парнем, возлюбленным…

Гэбриэл чокнулся со мной бокалом и, видя, что я не спешу его перебивать и слушаю, как зачарованная, закончил:

– Смотреть с ним перед сном стендапы Рики Джервейса, объедаясь мороженым, проводить каждое лето на берегу океана, завести пять собак, выучить все созвездия на небе, купить сноуборд и коньки, прыгать со своими детьми на батуте, печь баклажаны на гриле… Подожди, – он возвел глаза к потолку, – я забыл кое-что очень важное. Что-то очень, очень важное… Ах да, пончики из Offbeat. Пальчики оближешь.

Пару секунд я просто смотрела на его лицо, задыхаясь то ли от внезапной сентиментальности, то ли от раздражения. Захотелось ответить что-то резкое, что-то вроде «Это список из журнала “Гламур” для тех, у кого кризис среднего возраста?»

Но хватило духу признать, что мой сарказм будет всего лишь защитной реакцией. В сказанных мне словах было слишком много эмоций, жизни и страсти. Это был «список счастья», а в счастье я больше не верила.

Змеям оно не нужно. Змеям нужно, чтобы на них просто не наступали.

– Мне нравится то, каким ты видишь мир, – наконец сказала я.