Аш. Пепел Ада

Это будет унизительно не так ли, байстрюк?

— Унизительно будет, когда я оторву тебе голову голыми руками, — тихо сказал Аш, — а потом объединю наше войско и наши земли.

— Думаешь тебе это сойдет с рук или считаешь, что я настолько глуп чтобы прийти к тебе в логово без мер предосторожности? — так же тихо ответил Асмодей, — Я — младший сын Повелителя, последний кого родила любимая жена Элианель прежде чем умереть.

— Сын…убивший свою мать еще будучи в утробе, — уколол в ответ Аш, — настолько любимую, что ее отлучили от дома и заперли в башне на Тартосе еще задолго до родов, а наш отец завел себе любовницу-рабыню.

— Которая сдохла и похоронена в безымянной могиле после того, как кто-то вонзил ей нож в сердце, несмотря на то что она принадлежала Повелителю.

Я судорожно глотнула воздух, сжимая пальцы до боли. Мне открывались тайны, я слышала то, чего не должна была слышать. Впитывала информацию и в то же время боялась лишней осведомленности. Но даже под страхом смерти я бы не отказалась узнать хоть немного об Аше. То, чего никто не знает, личное, спрятанное глубоко внутри и нет доступа никому, как в дремучий таежный лес, куда не ступала нога человека.

Асмодей исчез так же внезапно, как и появился, я слышала удаляющийся топот копыт.

Аш медленно повернулся ко мне:

— Я не приказал тебе помалкивать?

Я тяжело вздохнула, но ничего не ответила. Приказал, но разве можно было промолчать?

— Никто не спрашивал твоего мнения. Ты ничего не решаешь.

Демон опустился на пол и вытянул длинные ноги, облокотился на стену. Он сейчас забыл о моем присутствии и о чем-то лихорадочно думал, а я чувствовала, как внутри меня снова происходят странные перемены. Я впитываю боль. Теперь уже не физическую…я чувствую совсем иную. чью? Неужели демона? Моего Хозяина…Разве он способен на это? Я смотрела на Аша. Асмодей задел его…сказал что-то. Или я снова придумываю."

"Я подошла к Хозяину, но он даже не посмотрел на меня, присела на корточки, все еще кутаясь в его плащ. По лицу Аша пробегали тонкие змейки вен, он словно боролся с самим собой, не давая эмоциям прорваться наружу, но я чувствовала его напряжение и невольно коснулась его плеча. Тут же горячие пальцы сомкнулись на моем горле. Горящие глаза испепеляли меня, прожигая насквозь, но я больше не боялась. Накрыла его запястье, и он ослабил хватку. Я провела ладонью по его щеке и в горящих зрачках отразилось недоумение. Я забирала боль…она наполняла меня, просачивалась вовнутрь, проникала тонкой паутиной в сознание, невидимыми нитями соединяя и переплетая наши эмоции, окрашивая их в общий цвет. Боль, разделенная на двоих, терзает в два раза меньше.