Асфиксия

Доводят до машины – чёрной бэхи. Это отмечаю инстинктивно, хотя, вряд ли эта инфа мне пригодится."

"Запихивают внутрь и садятся по обеим сторонам от меня. Этих парней вижу впервые, и остаётся только надеяться, что они – не последнее, что мне удастся лицезреть в жизни.

Задавать вопросы о том, куда мы едем, глупо. Всё ясно и так.

Ну, привет, девяностые…

– Странно, что мне на бошку мешок не напялили, так бы круче было, – стараюсь шутить, вертя головой во все стороны, насколько это позволяет сделать «приятная» компания. Надо запомнить, куда меня везут, потому что единственное, о чём сейчас могу думать, – как выберусь из этого дерьма. Другого варианта событий просто не рассматриваю, не убьют же они меня, в самом-то деле? Ну, отхвачу, конечно, в этом даже сомневаться не приходится, но не более того.

– Будешь трепаться, напялим.

Это так в стиле Ларина. Никогда не соприкасался с этой стороной его натуры, хотя подозревал, что не все свои дела он проворачивает чисто. Но как-то не было необходимости в том, чтобы в это макаться.

Мы едем довольно долго – минут сорок. Покидаем город, сворачиваем на раздолбанную дорогу, которая ведёт через полузаброшенную деревеньку. Потом через лес, снова какой-то посёлок. Их так много раскидано вокруг Питера, что не сразу-то и поймёшь, какой из них перед тобой.

Наконец достигаем места назначения – бэха тормозит возле деревянного покосившего штакетника, опоясывающего территорию, на которой расположена хлипкая двухэтажная хибара. Даже и домом-то не назвать, так, курятничек с облупившейся краской и некогда белыми наличниками на окнах. Но когда вытаскивают из тачки, ведут не к нему, а к приземистому бетонному погребу, дверь которого приветливо распахнута.

Пихают в спину, и я едва успеваю переставлять ноги, когда сбегаю вниз по деревянным ступеням. В нос ударяет запах сырости, затхлости и каких-то металлических ноток, щедро разлитых в воздухе. Грубо ударяют под коленями, понуждая опуститься на них прямо на пол.

А вот это скверно, б*я!

Ещё сквернее то, что руки за спиной всё же стягивают какой-то проволокой, которая впивается в запястья. Морщусь от боли, но не произношу ни звука. Только улыбаюсь, потому что из нутра начинает рваться наружу какой-то болезненный и неуместный ржач.

Бьют неожиданно. Вроде один из них стоял только что рядом с самым невозмутимым видом, и вот уже мне по морде ударяет пудовый кулак. Машинально проверяю челюсть, когда выправляю положение тела. Вроде не сломана, хотя скула хрустит так, что кажется, там как минимум трещина. Зубы тоже остаются на месте, но не успеваю схаркнуть кровь, как очередной удар прилетает по почкам, потом ещё и ещё.

– Хватит! – раздаётся окрик Ларина, когда я начинаю подозревать, что меня забьют до смерти.