Асфиксия

Тогда поняла, что просто отмахивалась от мелочей – таких, как ссоры родителей, когда папа отправлялся ночевать в гостиную. Вроде бы обычная, ничем не примечательная деталь. В школе у подруг дома ещё не такое творилось. Но то, что у других было нормой, в семье Тони являлось чем-то из ряда вон выходящим.

Несколько раз она видела, как мать плачет украдкой в кухне. То ли не хотела вешать на ребёнка взрослых проблем, то ли привыкла осмысливать и сражаться со всем одна… Наверное, было бы правильнее, если Тоня была бы в курсе происходящего. Затяжная болезнь и смерть матери сейчас ей самой казались следствием того, насколько мать переживала тогда.

Если бы только у неё был хоть один шанс на то, чтобы знать, насколько её мир хрупок и призрачен…

Кого-то реальность, с которой столкнулся, будто обухом по голове ударили, делает сильнее. А кого-то, напротив, способен отправить на дно.

Тоне часто казалось, что она барахтается в чём-то вязком – то вниз её тянет, то позволяет сделать вдох, когда на поверхности оказывается. И постоянно, что бы ни происходило, она чувствовала, что погружается всё глубже, но ничего не может с этим поделать.

И вот сейчас, когда стояла возле окна, кутаясь в рубашку Кирилла, которая пахла его парфюмом, наконец, дышала ровно и спокойно. Даже улыбалась помимо воли, глядя на спешащих куда-то людей.

Кирилл. Она и подумать не могла ещё несколько недель назад, что всё сложится именно так. Он был последним мужчиной, который мог вызвать у неё такие чувства. Муж той, кого она считала подругой. Несвободный, пусть тысячу раз практиковал с женой свободные отношения. Отличающийся от тех мужчин, что были в её жизни раньше, словно день отличается от ночи.

Поначалу он вызывал у неё страх, после – желание спрятаться рядом с ним ото всего. Может, это было эгоистично, вероятнее всего – неправильно. Но как же она нуждалась в этой передышке! Будто в глотке воды, который не позволит подохнуть от невыносимой жажды.

Тоня отвернулась от окна и осмотрела кухню. В этом месте ей особенно хотелось навести уют. Например, поменять шторы на более домашние, что ли. Снять тяжёлые портьеры, сменить на лёгкие занавески. И посуду новую купить.

Какие несбыточные мечты, в которые так хочется верить. Она прекрасно понимала, что её судьба здесь, в этом доме, где ей было так хорошо и спокойно, держится на тоненькой ниточке. Над пропастью, снова попав в которую, уже не сможет выбраться.

Всё, что она успела понять из прочитанного о коллекторах, внушало ещё больший ужас. Они не останавливались ни перед чем – находили на новых адресах, звонили по новым номерам телефона. Люди меняли работу, место жительства, жизнь… Но продолжали существовать в страхе.

И Тоня не понимала, что именно ей нужно делать, чтобы избежать того, что ждало её впереди.