Асфиксия

Мужика в чёрном больше нет – по крайней мере, никого не обнаруживаю, когда покидаю коридор, чтобы спуститься вниз и просто перекурить на улице, ожидая Тоню. Решение забрать её отсюда кажется мне сейчас единственно верным. И по х*й, чем именно оно может обернуться в итоге. Я просто отвезу её к себе, в ту квартиру, где трахал, чтобы она чувствовала себя там в безопасности.

Когда оказываюсь во дворе, первое, что делаю – глубокий жадный вдох. Снова возникает чувство, будто до этого момента был перекрыт кислород, только теперь – по иной причине.

Затягиваюсь сигаретой, пока лёгкие не начинает печь. В груди царапается противное ощущение. Мерзости, что ли. Ко всему тому, что видел. И потребность жгучая увидеть Тоню и сказать, что теперь всё будет иначе, потому что я так решил.

Опустившись на старенькую лавку, растираю лицо рукой, пытаясь прийти в себя. Вроде много всего в жизни перевидал, но перед глазами до сих пор эти следы надписей стоят. И ладони сами по себе в кулаки сжимаются. Особенно от этого «вы*бу во все места». Сколько так сижу – не знаю, просто зависаю в своих мыслях, а они все об одном. Вернее, об одной. Только теперь окрашены не только потребностью брать, но и отдавать. Сделать для неё что-то настоящее. Бабло – это так, херня. Мне реально чего-то хочется, чтобы поняла, насколько мне небезразлична.

Поднявшись с лавки, снова иду в чёртов подъезд, даже не входя внутрь чувствую запах его – противный, сладковатый, гнилой. К горлу тошнота подкатывает, но это побочное. Пока не дождусь Тоню возле её двери и не заберу с собой, хер отсюда уеду.

В лифт войти – сил нет. Иду по лестнице, хотя один чёрт – и там вонища и серые унылые стены, которые только тоску навевают, ничего кроме.

Ступенька, вторая, третья. Снова ступенька. Чёткий ритм словно бы помогает выстроить в голове мысли в нужном порядке, пока в них не врывается звук, который на мгновение вводит в ступор. Возню и всхлипы слышу этаже на седьмом, безошибочно понимая, откуда они доносятся.

Сука…

Осознание, что именно происходит, бьёт по нервам, понуждая меня замереть на месте. Всего на долю секунды, но её хватает, чтобы сдержаться и не взреветь от чёрной ярости. Оставшиеся пару пролётов пересекаю в несколько огромных шагов. Застываю на площадке, когда взгляд выцепляет того мужика в капюшоне, который вжимает Тоню собой в грязную стену. И взгляд её – полный такого отчаяния и страха, что кровь в венах леденеет.

Хватаю мужика за шкиряк и спускаю с лестницы.

– В квартиру пошла, быстро!"

"Выходит грубо и тихо, но Тоня, всхлипнув и отерев каплю крови с губы, ретируется за дверь. Я не знаю, сколько мне нужно выдержки, чтобы через десять минут не начать вызванивать адвоката с признанием в убийстве и требованием вытащить мою задницу из-под сто пятой1.