Истребитель. Ас из будущего

Иной раз и истребителю доставалось, если близко был. В редких случаях осколками поражались другие бомбардировщики, если строй был тесен.

Целью Захара было не допустить бомбежки города, и этот «Юнкерс» бомбить его уже не будет. Ведущий отвернул истребитель к другому бомбардировщику и пристроился сзади.

Верхние стрелки других, соседних «бомберов» открыли по нему огонь.

Захар выпустил по ненавистным крестам очередь и прекратил огонь.

Тихон недоумевал: позиция удобная, почему Захар медлит, почему не стреляет?

И тут же раздался голос Захара из приемника:

– Снаряды кончились, иду на таран!

Тихон был поражен. Конечно, о таранах он слышал на политинформациях, читал, но воочию это ему предстояло увидеть впервые. Тактический ход, очень рискованный, мало кто из летчиков выживал после него.

Захар прибавил газу, истребитель стал сближаться с бомбардировщиком. Видимо, воздушный стрелок доложил пилоту, и «Юнкерс» прибавил газу.

Но Захар догнал его и стал своим винтом рубить хвостовое оперение «бомбера».

Немецкий пилот открыл бомболюк и сбросил разом все бомбы.

Захар резко пошел вниз, Тихон – за ним. Нельзя бросить ведущего, тем более что боекомплект у него израсходован, а самолет наверняка поврежден.

– Двадцать второй, мотор трясет, масло на лобовое стекло выбросило. Далеко до аэродрома?

– Доверни вправо двадцать, должен быть по курсу на удалении тридцать.

И голос комэска по приемнику:

– Четвертая пара, почему вы вышли?

– Получил повреждения, иду на аэродром.

До аэродрома Захар дотянул-таки. Он открыл фонарь кабины и высунул голову – через залитое маслом лобовое стекло самолета ничего не было видно. Выпустив шасси, коснулся земли и сразу заглушил мотор.

Тихон пронесся над аэродромом – садиться или возвращаться к месту боя? Бензин еще есть, боекомплект не израсходован, самолет исправен. Если он сядет, не примут ли его решение за трусость? Тем более эскадрилья ведет тяжелый бой, и Захар внес свою лепту.

Тихон дал газ, заложил боевой разворот над аэродромом и направился к месту боя. Прикрытия сзади нет, но бомбардировщик он атакует. А там – будь что будет.

Бомбардировщики приблизились, но их оставалось только три машины. упорные, сволочи! вокруг них крутились два «яка», «мессеры» с «яками» дерутся дальше.

Из клубка истребителей вывалился один с дымным шлейфом и пошел вниз. От него отделилась фигура летчика, но Тихону не понять было издалека, чей самолет, наш или немецкий?

Он успел набрать высоту, выполнил разворот и сразу пошел в атаку. Выбрал себе цель – левого ведомого. Сверху, с пологого пикирования, открыл огонь из всех стволов сразу по кабине стрелка. Попадания видел сам – вспышки разрывов на фюзеляже и блистере стрелка.

Снова разворот с набором высоты.