Арвары. Книга 2. Магический кристалл

Иной раз слышны голоса их князей, между собою речь ведут, мол, что бы нам не собраться вместе, да не пойти к варягам да взять, что отняли у нас…

— Это и без Кладовеста известно! — встрял Путивой. — Давно ворчат, но не посмеют пойти на нас.

— Постой, Закон, — перебил его Белояр. — Дай ему слово молвить.

— Я сам позрел, отец, когда в родную сторону пробирался. — Годислав был озабочен. — Что скуфь и что словене — все в нищете, а то и голоде пребывают, когда неурожай. Жилища их бедны, курные избы или землянки, мы же погрязли в роскоши. И слышен ропот от них, мол, мы были братья русам, а ныне мы их рабы.

— От лени бедствуют! — вновь вмешался Закон. — Не стало обров, так спят непробудным сном и днем, и ночью. Еще и говорят при сем, мол, покуда боги спят, и мы будем спать, все равно нет ни Правды без них, ни справедливости. Не верят Перуну!

— Вот и берет тревога. Проснутся однажды и позрят на старшего брата.

— В начале своего княженья я тоже собирался возвести крепость, — вдруг признался государь. — Да воспротивились варяги, мол, на что стена стольному граду, коль мы сильны и могущественны, а обры сгинули? Открыто станем жить, как прежде на Арваре, и лучше выстроим причал до речного устья, а то купеческим судам некуда приставать… И верно, за сорок лет владычества моего никто не напал на нас.

— Да чую я, уж срок кончается. И недалек тот час, когда придет беда…

— Ну, полно накликать! — отмахнулся Закон. — Кто только не пророчил беды арварам, но где ныне те пророки?

Белояр стукнул кулаком.

— Довольно, волхв! Коль слеп и глух ко Кладовесту — молчи!… Я тоже чую, сын, и с давних пор обременен сей думой. Сейчас тебя послушав, я загадаю так: коли твое предсказание исполнится и боярин Свирята явится с вестью, значит, не напрасны наши опасения, Годила. Придется стольный град обносить стеной. С тем и ступай, наследник.

Княжич удалился, а Белояр все еще возлежал на ложе, раздумывая над словами сына, отроки же внесли в опочивальню одежды и встали подле, ожидая, когда государь изволит подняться.

— Идите прочь, — велел им Путивой. — А ты, Великий Князь, спи безо всяких дум. Не будет вестника, а дабы упредить худое, чему был знак, я отправлюсь в храм и требы воздам Перуну.

— Постой-ка, Закон… Но если явится Свирята?

— Да как же он явится, коли отправлен в Ромею с тайным поручением? И сроком на семь лет, когда лишь два миновало? Ослушаться не посмеет.

— Но ведь Годила молвил…

— Пристало ли тебе, Великий Князь, внимать словам юнца? Крамольники недюжи в предсказаньях. Читать, что будет на земле по пятнам солнечным — пустое дело…

— Им Кладовест открыт.

— А в Кладовесте шум и более ничего. Покуда боги спят и слова не услышишь. Кто тебе скажет — слышу Кладовест, тот лжет, Великий Князь.

Государь приподнялся от дерзости волхва.