Арвары. Книга 2. Магический кристалл

Особо любопытные рядились в расов, брали забавы и проникали в станы сухопутных варягов и на корабли, иные же, дерзкие, прикидывались мытарями, заходили на судно будто бы взять пошлину, и если невеста нравилась, бывало, что воровали ее, а то и вовсе захватывали вместе с родичами и кораблем."

"Накануне таржища к пристаням Горислава Великого подчаливало много девичьих судов, а некоторые, осторожные, вставали в пяти верстах от берега в надеже, что женихам не захочется непроглядной осенней ночью купаться в ледяной воде — по обычаю, всех застигнутых озорников бросали за борт. Но среди отважных женихов нашелся бесстрашный морской варяг именем Сивояр, любивший похвастаться своей удалью, который дождался темной полуночи, на утлой лодчонке добрался до кораблей, стоявших на якорях, и по якорному канату поднялся на первый попавшийся. Ватажников и родичей нигде было не видно, да в кромешной тьме он ничего толком рассмотреть не мог, огней же на палубе обычно не зажигали, однако сразу показалось, что хорс больно уж велик. А когда Сивояр отыскал вход в корабельное укрытие, полагая, что там сокрыта невеста, и попробовал отворить дверь, почуял неладное: сколько ни прыгал, не мог достать ручки — так высоко была. Только тут варягу пришло в голову, что судно не простое, скорее всего, исполинское, которые приходилось видеть на морских отмелях, где они догнивали по многу лет. И только подумал об этом, как дверь распахнулась и вырос перед храбрецом великан, в четырежды выше его. Хорошо, что с такой высоты не видать ничего, а то был бы Сивояру и праздник, и женитьба! Затаился он, поглядел, как его лодку уже на палубу вытаскивают, не стал ждать, когда и самого найдут, улучил мгновение и обратным ходом к борту, оттуда уж в воду да скорее вплавь к берегу.

К Путивою же в канун таржища прибежали дикопольские волхвы перунова братства и сказали, что было им откровение — услышали голос небесный, изрекший:

— Если государь желает власти над варягами, а не своей скорой гибели, пусть смирит их вольный нрав этой плетью!

И упала с неба суровая плеть о семи колен на золотых кольцах и золотой же цепью вместо ременного запястья — царская плеть, называемая арапником, ибо сделана была в арапской стороне. Выслушал Князь и Закон волхвов, принял от них плеть и назад отослал, в Дикополье — так теперь называли пустующие полуденные земли, откуда были согнаны скуфы. Сам же остался в глубоких раздумьях, сомнениях и с предчувствием худым, леденящим: много ведали знаков власти по берегам полунощных морей, только вот плети никогда не знали и не вкушали ее даже кони варяжские.