Аруна

Вдох-выдох...

Бумм... бум-бумм... бум-бум-буммм...

Руки затряслись, волна ненависти и гнева накрыла с головой, погружая мир во мрак.

***

Интерлюдия

Кэри было страшно. Как никогда раньше!

Когда пришла толпа её соплеменников, вдруг ставших после смерти папы такими чужими и жестокими, к их новому ещё недостроенному дому, она испугалась. Лица у многих горели злорадным торжеством, но и искренне сочувствующих тоже хватало.

Мама схватила её в охапку и спрятала за спину, но Кэри вырвалась, подтянула к себе Стиану и только потом шмыгнула вплотную к Дэгни...

А потом могучие воины орки разломали их дом... Их такой красивый дом, в который столько труда и сил было вложено.

Страшные слова нового вождя напугали девочку до дрожи в коленках. Убежать бы, да вот только куда?

И каково же было её облегчение, когда она увидела подходящих к ним Аруну и тётю Райлу. Кэри отчего-то верила, что они смогут защитить её и её маму от этих злых орков.

Тётя Райла и правда бросилась на этого страшного огромного Бергтора, да вот только силы были сильно не равны.

А потом произошло то, чего не ждал никто из них...

Налетел холодный ветер, земля взвихрилась, образуя маленькие смерчи. Откуда-то раздался рокот, словно кто-то неведомый и могущественный разгневался.

— Ты!.. — низкий рык Аруны, стоявшей также в некотором отдалении от всей толпы, проник под кожу, вызывая мурашки и неосознанное желание куда-то спрятаться и желательно поглубже и подальше.

Тёмно-карие глаза девушки почернели, грудь её тяжело вздымалась, как после долгого, изнуряющего бега.

— Как ты смеешь трогать мою маму?! — она сделала тяжёлый шаг вперёд, земля пылью взметнулась из-под её ног.

Бергторг несколько мгновений ошеломлённо смотрел на Аруну, а потом, явно сделав над собой усилие, расслабился и насмешливо сказал:

— Погода что-то разыгралась, точно к дождю. Я сделал тебе услугу — не стал ждать, пока ваш дом размоет, сам всё сломал.

— Ты — гад! — рявкнула девушка, ускоряясь.

— Иди сюда, девонька, — хохотнул Берг, широко разведя руки в приглашающем издевательском жесте, продолжая демонстрировать веселье и непринуждённость.

А сам внутренне напрягся, чувствуя нешуточную опасность, сущность берсерка выла, предупреждая его, что перед ним опасный противник, но он гнал эти ощущения прочь, как и страх, который в своей жизни он чувствовал очень редко.

— Дочка! — Райла, преодолевая боль в теле, поднялась и кинулась наперерез Аруне, схватив дочь в крепкие объятия, горячечно зашептала ей на ухо: — их много, слишком много, слушай меня! — и встряхнула девушку, стараясь привести её в чувство. — Нам нужно уходить! Здесь нам более нет места!

Аруна замерла, глаза её прояснились, она глубоко вдохнула вечерний прохладный воздух, задержала и медленно выдохнула.