Аруна

Острые когти Джерарда прошлись по твёрдой шкуре соперника не причиняя тому очевидного вреда.

Руна пульсировала от избытка силы и рвалась из-под моего контроля.

— Ждём... ждём, — постучала ногой я по каменному полу, стараясь унять стук в ушах и дрожь в пальцах, чтобы не потерять концентрацию и не развеять по ошибке свою же магию.

Джерард молчаливо наседал на каракатицу, та шипела, извивалась, пытаясь сковать короля орков своими длинными щупальцами. Мой телохранитель сражался не как обычно — хаотично, в его движениях появилась некая выверенность, словно профессиональный танцор вспомнил давно забытые навыки. Вот и сейчас, мгновенно сообразив, что его удары не приносят значительного урона, Джерард сменил тактику — обхватил мелкую головёшку каракатицы и с силой потянул назад, вытягивая короткую шею... чудище взревело, я обрадовалась было, но оказалось, рано. Щупальца налетели на короля орков с такой силой, что вонзились в него во множестве мест и пробили насквозь!

Впервые за долгое время я услышала хоть какие-то звуки из пасти Джера: рыхлый сип, смешанный с порыкиванием. Ему было больно. Я поморщилась, собираясь помочь орку-нежити своей магией, но мой телохранитель смог собраться: схватился руками-лапами за причиняющие ему страдания отростки врага и хитрым приёмом завернул их так, что каракатица взвизгнула и перелетела через голову моего Венома. На этом бывший король не остановился, не давая подземному монстру оклематься, прыгнул на него сверху и провёл серию удушающих захватов, а также умудрился поднять какой-то острый камень и врезать им по морде каракатицы, им же треснул по тощей шее, затем вмял свои стопы в раззявленную пасть соперника, и так до бесконечности, как заведённый он мутузил мерзкую нечисть, пока та не смолкла...

А затем Джерард картинно, одним длинным когтем, пропорол брюхо монстра, отделяя грубую шкуру от противно-коричневой плоти... Мне поплохело и затошнило. После, широко раскрыв пасть, орк-нечисть вонзил острые клыки в тело поверженного врага... Широко распахнутыми глазами я смотрела, как Джерард жрал тушу каракатицы, чуть ли не причмокивая от удовольствия. Какой, однако, у него отменный аппетит!

Бяя! Как невкусно. Для меня. Но, по всей видимости, не для короля-нежити.

— Аруна! — услышала я крик Ансгара, отвлёкший меня от пиршества и тут же моё внимание привлекли странные многочисленные звуки, шедшие из того же хода, откуда приползла каракатица. — Уходим! Их там слишком много!

— Джер! — крикнула я своему телохранителю, — бросай свой ужин, нам пора!

И, не дожидаясь ответной реакции, сосредоточилась на пульсирующей руне.