Аруна - 3. Сульёпган. Возрождение орков

Но так могло показаться лишь по первости, на самом же деле пришедшие из другой реальности кардинально отличались от привычных королю разумных."

"Ростом были выше самого крупного орка. Лица у всех удлинённые с безобразными дырами вместо привычного носа. Цвет кожи бледный до прозрачности, настолько, что видны чёрные сеточки вен. Глаза обыкновенного разреза, заполненные чернильной тьмой, никакого просвета, страшная пустота. Вместо губ безобразная широкая щель. И пугающе острые зубы в несколько рядов - ими они любили разрывать глотки своих жертв, беспощадно орошая улочки его уютной столицы в алые цвета. Две руки с мощными когтями и две ноги с четырьмя пальцами. И хвост. Самый настоящий с ядовитым жалом на конце. И всё бы ничего, но эти существа обладали магическими способностями. Пугающими в своей силе.

Единственное утешение: они боялись солнечного света. И выходили на охоту только с наступлением ночи.

- В сказках описываются подобные существа, там их зовут грорги - слуги Древних, - скрипучий голос старика архивариуса ворвался в затуманенное скорбью сознание Эйрика. Армариус высказал своё предположение на большом совете, который состоялся в день после пережитой ночи. - Сильные твари. Могучие...

Его Величество собрал столько подданных, сколько смог и во главе своего войска смог прорваться и покинуть пределы Ёоста, пусть и с чудовищными потерями.

МаК-3 - изобретение юной талантливой орчанки, он всегда носил с собой, так же как и кругляш для магосвязи через артефакт Рэгнвалда Холмена; через оба эти устройства, Его Величество смог связаться с повелителем эльфов и с Нагордом Рыжебородым, а также с Ансгаром Солвейгом, правителем Сульёпгана. Все они откликнулись и пообещали прийти на помощь.

Гномы Брекстада остались безмолвными. И даже Нагорд не знал, в чём дело.

Вот только расстояние было слишком большим: ни эльфы, ни гномы Новьланда, ни орки просто не успеют добраться до Хольма столь быстро.

- Леон, сын мой, - протяжно произнёс Эйрик, прижав к груди безвольное тело принца. Сердце юноши всё ещё билось, но слабо, едва заметно, - прости за то, что не уберёг, что потерял Монестайн, а он мог бы помочь... Ночь близится. Это будет славная битва... в твою честь!

Суль медленно, но верно тонуло за линией горизонта, утопая в серых перистых облаках, окрашивая мир в приглушённые тона всех оттенков алого, словно сам Хеймдалль намекал на последние часы для королевства людей, куда вторглись иномирные твари, желающие поработить всё живое.

- Мы уничтожим как можно больше врагов, обещаю тебе, Леон, - добавил Эйрик и поднялся на ноги. Постоял ещё несколько мгновений подле сына в задумчивости, низко опустив голову. Спина людского короля была сгорблена под тяжестью мыслей и обстоятельств на него навалившихся.