Аруна - 3. Сульёпган. Возрождение орков

- Дочка, - мама подошла ко мне, когда я уже стояла у самого края колодца, - ты что тут делаешь? Да ещё раздетая?!

- Мама, не волнуйся, мне всего лишь понадобились артефакты древних для кое-какого эксперимента, - уклончиво ответила я и спокойно улыбнулась Райле. - Меня заклинание согревает, за это тоже не переживай.

- Хорошо, коли так, - чуть нахмурилась она, - будь осторожна с этими камнями, они меня пугают, - попросила женщина и, погладив меня по плечу, медленно, чуть вразвалочку, направилась домой. На улице в такую погоду почти никого не было, а те, кто находился на промозглом ветру, спешили закончить свои дела и спрятаться в тёплом жилище.

Дождавшись, когда немногочисленные орки разойдутся, прикрыла веки и беззвучно зашептала заклинание: прыгать в зев колодца больше не было никакой необходимости - за меня всё сделает друг ветер...

Вернувшись на основную землю, побежала в сторону домика для переговоров, где Ансгар проводил важные совещания и где в основном сидел сам, закопавшись в какие-то свитки.

Отца положили на широкую лавку. Мужчина был неестественно бледен, а на его лице проступила обильная испарина.

- Всем выйти, - приказала я, стоило мне перешагнуть порог его кабинета.

Трое дюжих орков, среди которых были Стейн и Торн молча поднялись и, поклонившись вождю, кивнули мне и один за другим потянулись наружу.

- Проследите, чтобы нас никто не тревожил, - вдогонку добавила я и, плотно прикрыв дверь за воинами, подошла к папе. - Отец, что ты сейчас чувствуешь?

- Аруна, - буквально вытолкнул он из себя, голос Анса осип и был непривычно сиплый и тихий, словно из орка вырвали стержень, - ноги, обе... их, как будто и нет вовсе... всё, что ниже таза не ощущаю... и боль, она скручивает внутренности, выворачивает кишки наизнанку...

Я перешла на иное зрение и проследила за магическим фоном короля орков. Но Ансгар не был классическим колдуном и я мало что смогла рассмотреть.

- Не переживай, - как можно спокойнее заметила я, подтягивая стул к лежанке.

- Какой из меня король, если от меня осталась всего лишь половина? Хромоту приняли, но вот такую ущербность... Да я даже защитить вас, свою семью, теперь не в состоянии! - орк нервничал, его голос срывался, наполняясь ненужными сейчас сильными эмоциями и душевными переживаниями. - Я думал, плата за хитрость не будет такой непомерно большой... просто неподъёмной!

- Тебе сейчас никак нельзя нервничать, - снова постаралась немного приободрить. - И, - я вынула из-за пазухи два тугих свёртка, - у меня есть кое-что, и давай попробуем для начала Монестайн.

Вынув камень из крепкого холщового платка, положила его на низ живота отца и принялась ждать. Белый яркий свет озарил комнатушку так, что я прикрыла веки: настолько интенсивно горел артефакт.

Минут через пять сияние утихло и в итоге сошло на нет.