Аруна - 2. Дрожь земли

- Стойте! - гномы опешили и недоумённо на меня оглянулись. - Забыла переодеться!

Кэролайн довольно кивнула:

- Я делала мысленные ставки: вспомнишь или нет.

- Ну, спасибо! - беззлобно фыркнула, - могла бы и подсказать.

Гномка хитро прищурилась и ответила:

- Уже хотела, но ты своим криком меня опередила.

Я посмотрела на неё немного скептически и кивнула:

- Сделаю вид, что я тебе поверила, - с недавних пор мы стали чуть ближе и не упускали по-дружески друг дружку подколоть.

Выпрыгнув из коляски, подошла к задней части транспорта, откинула тяжёлую крышку объёмного сундука, где лежали в основном только мои вещи и небольшой тюк с дорожными нарядами Кэролайн. На мой вопрос: и это всё? Она ответила, что её вещи будут ждать хозяйку в Ёосте.

Развязав горловину ближайшего ко мне мешка, порылась в нём секунду и извлекла на свет Божий пышный свёрток, перевязанный бечёвкой.

- Я быстро, - извиняющееся улыбнувшись гномам, скрылась за ближайшими густыми кустами."

"Немного нервничая, принялась переодеваться. Платье, сшитое совместно с мамой, было очень похоже на то, которые носила Кэролайн: прямой крой, строгий лиф и длинные рукава-фонарики, зауженные к запястьям. Но моё всё же немного, но отличалось - я позволила себе внести небольшие изменения в крой, расклёшив подол и создав юбку-солнце в пол. Вышло шикарно, ткань цвета грозового неба прекрасно подошла моему нынешнему оттенку кожи. Увы, материал был среднего качества, пусть и плотного плетения, но те люди, кто в подобном разбирается, сразу же определят это. По словам Стейна он забрал последний рулон, уж больно сильно глянулся ему цвет, говоря всё это он очень пристально на меня смотрел, а я сделала вид, что ничего не поняла.

Тем не менее, платье вышло красивым и плавными складками устремлялось вниз, приятно шурша на каждом шагу. И оно почти не помялось: как мама его так свернула - ума не приложу. А ещё пуговички. Ряд мелких круглых пуговиц, обёрнутых в ту же ткань и сделанных из примерно одинаковых речных камешков (спасибо детям, постарались), украсили строгий наряд. Рукава я делала не пышными, как тут принято, поскольку казаться круглой мне вовсе не хотелось. Райла оказалась мастерицей на все руки, она многое рассказала мне о своей жизни у людского барона, там она была на подхвате у всех, живущих в поместье людей: портниха грузила её после обеда мелкой работой, кухарка с утра отправляла на рынок и научила неплохо готовить, даже у деда-кожевенника перехватила кое-какие навыки.

Закончив с платьем, вынула на свет замечательные мокасины из мягкой, просто нежнейшей кожи. Должна заметить, мама колдовала над ними очень долго, вымачивая шкуру по нескольку раз в едкой жидкости, я знала в какой, но мне не хотелось думать об этом сейчас, чтобы не портить настроение.