Аруна - 2. Дрожь земли

С притоком силы в организм усталость отступила, в ногах снова появилась лёгкость, голова очистилась, мысли полетели быстрее.

Первая партия мяса с квартетом из орчанок отчалила от берега четверть часа назад, за это время мы успели окончательно замёрзнуть. Оставшаяся группа женщин, сбилась в плотную кучку, чтобы согреться и тихо пошептаться, при этом они не отрывали полные страха взоры от темнеющего поодаль леса.

- Костёр разведите, - проскрипел ша Сиир. - Придут хищники, факелами отбиваться будем.

- А придут? - спросила Райла, голос её дрогнул, она со всё возрастающим беспокойством посмотрела в мою сторону.

- Скорее да, чем нет, - старик подошёл к реке и принялся смывать засохшую кровь со своих рук, - запах, - коротко пояснил он.

- И хиллест, - поддакнула Гутрун, вглядываясь в чернеющий лес.

- Дань? - удивлённо обернулась я к ней.

Но и шаман и травница промолчали: старик был занят собой, старушка же, подслеповато щурясь, тревожно следила за мельтешащими тенями вдали от нас.

Костёр мы всё же развели, положили в него толстые палки, которыми было придавлено мясо, чтобы оно не вывалилось во время перехода. И замерли в ожидании лодки.

Потребовалась дюжина ходок, чтобы переправить практически всё мясо на остров. С предпоследней партией отправили раненого ша Аскетилла, и бросить обессиленного ша Сиира на этом берегу мне не позволила совесть. Поэтому все старички отплыли с Лоской.

- Мама, садись с ними, я с последней партией прибуду, - сказала я Райле, но та, упрямо выдвинув челюсть вперёд, хмуро ответила:

- Нет. Останусь с тобой. Анника вернётся на лодке с Дэгни, вы все вон какие тощие, мои руки точно лишними не будут.

Я открыла было рот, чтобы возразить и если нужно силой заставить родительницу сесть в шлюпку, но по её блеснувшим ослиным упрямством глазам, поняла - не выйдет. В итоге просто кивнула, не став спорить.

И вот мы остались вдвоём у большого тюка с мясом. Райла держалась стойко и почти не вздрагивала на ночные шорохи и одиночные крики хищных птиц.

- Ты дашь Гутрун заживляющий камень? - негромко спросила мама наверняка, чтобы чуть успокоить напряжённые нервы.

- Нет, - честно ответила я. - Ты заметила, что он потускнел? Если раньше золотинки сияли ярко, а цвет самого артефакта был практически белоснежным, то сейчас он изрядно потускнел.

- Заметила, - согласно вздохнула мать.

- Гутрун сказала, что старику не угрожает смертельная опасность. У неё есть все нужные травы, чтобы помочь ему. Будет восстанавливаться долго, хромать, но выживет. А сила камня нам ещё пригодится. Нам никак нельзя тратить его энергию направо и налево, только в самых критических ситуациях и, - я сжала губы в тонкую раздражённую линию - мне не нравилось, то что я скажу, но это была правда, - и только для самых близких.