Аруна - 2. Дрожь земли

Никто не будет голодать зимой!

- Лоска, беги в селение, нам нужны все рабочие руки! И пусть Гутрун тоже придёт, - рявкнула я, вытирая пот со лба.

Женщина судорожно кивнула и рванула к лестнице в скале. Я же направилась к неподвижно лежащему ша Аскетиллу. Жив ли? Если так, то нужно помочь ему хоть чем-нибудь, и дождаться травницы.

До заката так много нужно успеть сделать!

Глава 15

Глава 15

Шаман ша Аскетилл был ещё жив. Не знаю, как, почему. Но он дышал. Надсадно, отрывисто, но дышал.

- Выжил-таки, - пробурчал ша Сиир, склоняясь к коллеге, - ага! - победно воскликнул он, срывая с груди Аскетилла какой-то кругляш! Ах ты плут!

Пока Сиир что-то говорил, я присела подле втоптанного в землю старика. Он лежал неподвижно, глаза его были закрыты, из носа текла тёмно-бордовая кровь, кожа лица стала болезненно землистого оттенка, несмотря на то, что и так была зелёной, губы неестественно посинели. Скастовав заклинание, стала наблюдать, как почва вздыбилась, выталкивая наружу ша Аскетилла. Шаман потерял сознание, лишь едва заметно поднимавшаяся грудь говорила, что он жив. Я не врач и никогда в жизни с чем-то подобным не имела дела, но неестественно согнутая нога и вывернутая рука, подсказывали о переломах.

- Лучше его не трогать до прихода Гутрун, - вслух пробормотала я.

- Он смог запихнуть духа-защитника в амулет! Хоть чему-то научился за годы жизни... и поэтому смог выдержать удар духа молний, - и сунул мне под нос овальный желтоватый предмет на кожаном потёртом шнурке. Я потрогала амулет с прохладной гладкой поверхностью, со множеством насечек по краям. Ровно по центру шла рваная трещина, уродуя изделие.

- Это кость магдира. Видать, в Тёмном лесу нашёл или ещё где-то достал, - пояснил наставник, - дух выполнил свою задачу и вырвался на свободу. Теперь амулет совершенно бесполезен, можешь выбросить, - добавил он, перехватил посох правой рукой, и медленно направился в сторону всё ещё горящей огненной полосы.

Я проводила его взглядом, затем, недолго думая, присела около всё ещё лежащего в беспамятстве ша Аскетилла, и вложила кругляш ему в карман. Не я хозяйка, не мне и выкидывать."

"Оторвав от многострадальной туники ещё кусок, смочила водой и протёрла окровавленное, бледное лицо старика. Тот едва слышно застонал и медленно открыл глаза. Лопнувшие капилляры окрасили склеру в неприятный розовый цвет.

- Не двигайся, - спокойно попросила его я, - сейчас придёт травница, вправит тебе руку и соберёт ногу. Даст напиток из кариллы. Жить будешь.

- Пить... - вытолкнул из себя шаман, после закашлялся, и из угла рта вырвались кровавые пузыри. Что-то ещё внутри было повреждено. Я кивнула, не зная, как ещё облегчить ему страдания. Приложив вытянутое горлышко бурдюка к потрескавшимся устам орка, дала совсем чуток пригубить.