Аруна - 2. Дрожь земли

Одному мне много не нужно, пару мешков зерна, крепкие ножи и топоры, полный колчан отменных стрел и так по мелочи.

- Было? - уловила я главное.

- Да, было. Я теперь отвечаю за очень многих, - улыбнулся Анс, но в его взгляде я не заметила недовольства, орк просто принял обстоятельства и готовность отвечать за нас всех. - Поэтому в конце весны, сразу же после посевной, мы отправимся в город, и ты поступишь в Академию.

- Я вот думал-думала, - начала я, - что не смогу учиться, - у дядюшки натуральным образом отвисла челюсть - настолько он был изумлён, - просто не в силах вас всех оставить без защиты. И бросить Джера тоже не могу.

Ансгар захлопнул рот, смачно щёлкнув клыками, сам же устремил невидящий взор тёмных глаз с едва заметными золотистыми всполохами, куда-то в сторону. Его задумчивость не длилась слишком долго.

- Джерарда ты, конечно, взять с собой никак не можешь. Он нежить, и туда ему хода нет.

- Отчего же, если я ступлю на противоположный берег, то и он сможет. Но да, там ему будет сложнее прятаться в дневное время. И его когда-нибудь, скорее даже рано, чем поздно, поймают и уничтожат, тут ты прав, - вздохнула печально я, давно себе признавшись, что привязалась к молчаливому телохранителю, наделив его какими-то человеческими чертами и качествами. - Но даже дело не в моём охраннике, я больше всего переживаю за жителей острова. Эти злобные эльфы, и нечисть, и тот же Бергтор, все они гады, могущие причинить зло беззащитным женщинам и детям.

- За соплеменников можешь не волноваться, - загадочно понизив голос, ответил Ансгар, - иди за мной, - поманил он меня, встал и направился по протоптанной дорожке в сторону реки, где на берегу лежала новая лодка, сделанная людьми нам в подарок.

- Садись, - предложил дядя, а сам устроился на широком пне. Затем внимательно огляделся: - Аруна, проверь, нет ли поблизости кого?

Так как на острове сейчас жили только женщины и дети, я отключила заклинание и не мониторила площадь. Вздохнув, скинула обувку, чтобы зарыться босыми ступнями в мокрый холодный песок.

- Никого, - пожала плечами через минуту, натягивая мокасины. - Ты хочешь рассказать мне что-то, чего не стоит слышать соплеменницам?

- Никому нельзя. Потому как, да не приведи Хеймдалль, если любая из женщин попадёт в беду, то непременно расскажет.

- Тогда и я могу расколоться, - широко усмехнулась я, - пытки не для меня.

- Отчего-то я уверен, что ты и слова не скажешь врагу, коли дойдёт до чего-то подобного, - возразил мужчина и принялся снимать ремешки со своего протеза. Взяв неказистую деревяшку в руки, он ловко вынул плотно притёртую в самом центре протеза пробку, а затем явил моему заинтересованному взору какую-то грязную тряпицу, - открой, - протянул мне кулёчек.